Черные дыры бывают двух сортов: крошечные — остатки взрывов сверхновых, и исполины в ядрах галактик. А куда делись промежуточные, в сотни и тысячи масс Солнца? Ответ, возможно, кроется в звёздных роях, где чёрные дыры сталкиваются, словно шары на бильярдном столе, и, сливаясь, наращивают вес. Ещё в 1930-х Субраманьян Чандрасекар вычислил предел, за которым звезда неизбежно сжимается в дыру, — потому-то обычные дыры весят считаные солнца.
Чтобы вычислить, где слипание идёт бойче, учёные промоделировали тысячи цифровых двойников скоплений и обучили нейросеть угадывать массу главной дыры по размеру и весу роя. Приложив модель к реальным объектам, увидели: в типичных шаровых скоплениях гиганты не рождаются — условия не те. Но несколько центральных скоплений галактик, таких как NGC 5102, сулят дыры за сотню солнц. Удивило другое: новорождённая дыра нередко получает от гравитационных волн такую отдачу, что вылетает из роя прочь — как бильярдный шар, сорвавшийся в лузу. Это объясняет, почему середняки так редки: многие попросту уносятся в межгалактическую пустоту. Теперь астрономы знают, куда наводить телескопы.
Слившиеся чёрные дыры часто получают пинок от собственного излучения и разгоняются до сотен километров в секунду — как шар, сорвавшийся с бильярдного стола.