Первые несколько сотен миллионов лет после Большого взрыва Вселенная напоминала гигантский тёмный собор, заполненный непрозрачным туманом нейтрального водорода. Эпоха реионизации, завершившаяся примерно через миллиард лет, стала моментом, когда в этом соборе зажглись первые витражи — галактики, чей ультрафиолетовый свет разорвал водородные атомы, сделав космос прозрачным. Долгое время считалось, что главными героями этой пьесы были яркие, массивные галактики, напоминающие гулкие колокола, чей звон разносится далеко. Однако новое исследование, использующее эффект гравитационного линзирования, предсказанного ещё Фрицем Цвикки, словно подставило к слабым шёпотам микрофон — и оказалось, что тихий хор миллионов тусклых карликов звучит куда громче, чем все колокола вместе взятые.

Опираясь на сверхглубокие снимки JWST и архивные данные Хаббла, астрономы построили функцию ультрафиолетовой светимости для пяти эпох, учитывая замедление времени из-за расширения пространства. Чтобы описать возможное угасание звездообразования в самых малых галактиках, они применили гибкую модель с квадратичным подавлением:

\[\phi(M) = \phi_{\text{DPL}}(M) \times \begin{cases} 1, & M \leq M_t \\ 10^{-0.4\delta(M - M_t)^2}, & M > M_t \end{cases}\]

Параметр \(\delta\) управляет резкостью спада числа галактик слабее пороговой светимости \(M_t\). Даже при очень слабом подавлении (\(\delta=0.2\)) плотность излучения остаётся высокой, а при \(z=6\) галактики тусклее \(M_{UV} = -17\) обеспечивают более половины всего ультрафиолета. Эта цифра, экстраполированная на бюджет ионизирующих фотонов, означает, что невидимые ранее «галактические искры» поставляют не менее 64% энергии, необходимой для реионизации. По сути, самые скромные обитатели молодого космоса оказались его главными просветителями.

Открытие заставляет по-новому взглянуть на связь между светимостью и массой гало из тёмной материи, чью загадочную природу пыталась раскрыть Вера Рубин. Если даже подавленные карликовые галактики — «недозвёзды» с угнетённым звездообразованием — столь обильны, это накладывает жёсткие ограничения на модели тёплой и размытой тёмной материи. Кроме того, результаты напрямую влияют на стандартную космологическую модель ΛCDM, добавляя недостающее звено в теорию формирования первых структур, заложенную ещё работами Жоржа Леметра. Будущие спектроскопические кампании на 30-метровых телескопах позволят измерить реальную ионизирующую способность каждого такого «светлячка» и, возможно, поймать их тень на стене пещеры, которую мы называем космическим микроволновым фоном.