Нейтронные звёзды — это сверхплотные остатки взорвавшихся сверхновых, предсказанные Фрицем Цвикки. Их быстро вращающиеся разновидности — пульсары — открыла Джоселин Белл. Когда две такие звезды сближаются и сливаются, рождаются гравитационные волны — рябь самого пространства-времени. Эти события не только колеблют ткань космоса, но и выбрасывают тяжёлые элементы вроде золота и платины, а также дают вспышки света, которые могут поймать телескопы. Проблема в том, чтобы вовремя заметить слабый сигнал в шуме детекторов — как услышать знакомую мелодию в гудящей толпе.

Раньше поиск вёлся «в лоб»: заранее просчитывали тысячи возможных форм сигнала и непрерывно сравнивали с показаниями датчиков — словно перебирали колоду карт в поисках нужной. Это надёжно, но медленно. Нейросеть Aframe действует иначе. Длинный «чирикающий» сигнал сначала сжимают с помощью гетеродинирования — приёма, похожего на настройку старого радиоприёмника: убирают несущую частоту и оставляют чистый, медленный звук. Остаётся отрезок длиной всего полторы секунды, и нейросеть мгновенно говорит, есть ли в нём слияние.

Испытания на данных гравитационных обсерваторий LIGO, созданных при участии Райнера Вайсса, показали: Aframe находит слияния нейтронных звёзд не хуже, а для более тяжёлых систем даже лучше классических алгоритмов. Оповещение о событии уходит астрономам меньше чем через пять секунд. Это даёт реальный шанс успеть навести телескопы и увидеть свет от космического катаклизма, а заодно заглянуть в недра звёзд, где материя сжата до немыслимых плотностей и подчиняется Стандартной модели физики на грани возможного.

В будущем такие нейросети смогут искать любые слияния — и с чёрными дырами, и смешанные пары. Это сделает многоканальную астрономию по-настоящему оперативной.