Далеко в космосе вращаются пульсары — нейтронные звёзды, сверхплотные остатки, открытые Джоселин Белл Бернелл в 1967. Каждый оборот они испускают радиолуч, словно маяки, но точнее любых земных часов. Малейшая задержка их сигнала может означать, что сквозь пространство прошла гравитационная волна — рябь от сливающихся чёрных дыр, предсказанная Эйнштейном. Работы Рассела Халса подтвердили это, показав влияние волн на двойной пульсар. Учёные годами слушают эти ритмы с помощью радиотелескопов, но выделить из шума сигнал одной пары дыр было всё равно что расслышать шёпот на рок-концерте.

Теперь нейросеть, обученная законам физики, справляется с этим за секунды. Она получает подсказку: мгновенное положение чёрных дыр на орбите — как опытный танцор чувствует ритм партнёра и предугадывает его шаги. Это позволяет точнее оценить массы и периоды обращения гигантов. Проверки на синтетических данных показали, что точность растёт, а вычисления ускоряются от дней до секунд. Вскоре детекторы вроде LIGO и новые радиосети начнут непрерывно слушать космос.

Самые точные пульсары меняют ритм на 10⁻¹⁵ секунды за секунду — гравитационная волна сдвигает импульсы всего на несколько десятков наносекунд. Но даже такую дрожь нейросеть улавливает, превращая космический «гул» в разборчивую мелодию.