На изогнутом холме люди на вершине расправляют плечи — там просторнее, а в низине теснятся. Тот же принцип работает в живых тканях: на выпуклых участках клетки становятся крупнее. Роберт Гук ещё в XVII веке увидел клетки, не подозревая, что их размер диктует геометрия Эйлера и Римана. Компьютерная модель яйцевидной поверхности подтвердила: кривизна меняет соотношение периметра и площади, натяжение контактов падает, и клетка расширяется, пока не уравновесит силы. Химия не нужна — только механика формы. Число углов роли не играет: пятиугольная клетка ведёт себя как шестиугольная. Этот геометрический закон универсален: он же заставляет воду стекать под гравитацией, беспорядок расти, а кривизну пространства искривлять свет в галактиках, где тёмная материя сжимает звёзды до плотности нейтронной звезды, и даже Большой взрыв подчиняется ему. Возможно, по форме ландшафта мы опознаем следы жизни из углерода на далёких планетах.