Оптическая левитация наночастиц уже позволила охладить их движение до основного квантового состояния и наблюдать квантовые эффекты, но приготовление неклассических состояний центра масс остаётся трудной задачей. Стандартные схемы требуют нелинейных потенциалов, которые из-за дифракционного предела дают пространственные вариации порядка микрометра, тогда как ширина волнового пакета частицы в основном состоянии составляет около 10 пикометров. Поэтому обычно прибегают к расширению волнового пакета с последующим повторным захватом, но большое пространственное разделение резко ускоряет декогеренцию. Данная работа стоит в стороне от этого русла: вместо расширения состояния она использует квантовую природу одиночного электрона, который действует как микроскопический «агент», влияющий на мезоскопический объект. Рядом в архиве есть работы по квантовым сетям как гравитационным лабораториям, по котам Шрёдингера из тысяч атомов и по квантовым алгоритмам, но прямых соседей, решающих ту же задачу склейки электрона с наночастицей, почти нет.
Протокол начинается с приготовления заряженной левитирующей наночастицы (радиус 50 нм, частота ловушки 100 кГц) в основном состоянии гармонической ловушки. Затем одиночный электрон готовят в состоянии time-bin: суперпозиции раннего и позднего моментов прилёта с управляемой фазой. Электрон сталкивается с поверхностью частицы и прилипает, уменьшая её заряд на одну элементарную единицу. В это же время прикладывают короткий импульс электрического поля, профиль которого подобран так, что если электрон прибыл рано, частица получает импульсный толчок в одну сторону, а если поздно — в противоположную. Поле переключается за время, много меньшее периода колебаний частицы, поэтому за время приготовления её движение и декогеренция заморожены. Далее частица эволюционирует в гармонической ловушке половину периода, и измеряется её координата с разрешением около 85 пм. Повторяя эксперимент при разных фазах электронного состояния, восстанавливают интерференционную картину.
В идеальном случае после столкновения и приложения поля частица оказывается в суперпозиции двух когерентных состояний с противоположными импульсами, то есть в состоянии «котёнка Шрёдингера». При фазе π функция Вигнера отрицательна в начале фазового пространства, что является признаком неклассичности. Для реалистичных параметров (импульсный толчок равен нулевому импульсу p0, начальное тепловое число заполнения 0.5, скорость декогеренции Γ = 0.2ω) интерференционная видимость достигает 50%. При увеличении толчка до 2p0 видимость падает до 10%. Декогеренция в основном вызвана отдачей фотонов ловушечного лазера, но отрицательность функции Вигнера сохраняется в течение примерно 5π/12 периода, а при трёхкратном снижении декогеренции — на протяжении всего протокола. Охлаждение до основного состояния не критично: даже при среднем числе фононов около 1 видимость остаётся высокой благодаря малому размеру волнового пакета и быстрому времени протокола (половина периода = 5 мкс).
Работа предлагает принципиально иной путь к макроскопическим квантовым суперпозициям, чем соседние исследования. Вместо расширения волнового пакета, нелинейных потенциалов или выпускания и повторного захвата частицы здесь используется прямой перенос квантовой когерентности от одиночного электрона к мезоскопическому объекту. Это первая схема, где управление фазой микроскопической системы (электрона) порождает интерференцию в движении объекта, который в $10^{12}$ раз массивнее. Такой подход снимает требование к точности контроля над самой наночастицей, перенося сложность на хорошо развитую технику электронной интерферометрии. Если протокол будет реализован, он позволит создавать квантовые суперпозиции объектов как минимум в пять раз массивнее, чем нынешний рекорд, открывая экспериментальную проверку коллапс-моделей и квантовой гравитации.
Ближайшее развитие связано с повышением видимости интерференции за счёт снижения декогеренции от отдачи фотонов. Использование радиально поляризованных векторных пучков может уменьшить скорость нагрева втрое, что сохранит отрицательность функции Вигнера на всём протяжении протокола. Другое направление — увеличение импульсного толчка для создания более различимых состояний, хотя это усиливает декогеренцию. Возможна оптимизация профиля электрического поля для частиц с произвольным начальным зарядом, что уже рассмотрено в приложении. В перспективе протокол можно комбинировать с методами квантового контроля движения для приготовления более сложных неклассических состояний, таких как суперпозиции фоковских состояний или сжатые состояния.
Метод может быть использован в прецизионной метрологии сил, так как суперпозиции импульсных состояний повышают чувствительность к внешним воздействиям. Он также даёт новый инструмент для тестирования фундаментальных ограничений квантовой механики, включая модели спонтанного коллапса и возможные эффекты квантовой гравитации.
Экспериментальная реализация потребует интеграции источника одиночных электронов с оптической ловушкой и точной синхронизации электрического импульса с моментом столкновения. Затем необходимо продемонстрировать интерференционные полосы и измерить их видимость в зависимости от фазы электронного состояния.
В области левитационной оптомеханики ключевой нерешённой проблемой остаётся создание и верификация макроскопических квантовых суперпозиций при всё больших массах. Данная работа напрямую атакует эту проблему, обходя главное препятствие — быструю декогеренцию при пространственном разделении волновых пакетов. Она также связывает задачу с физикой одиночных электронов, где когерентность хорошо контролируется, что может стимулировать кросс-дисциплинарные эксперименты.
Частица радиусом 50 нанометров содержит около $10^{10}$ атомов, а масса превышает массу электрона в $10^{12}$ раз. Тем не менее один-единственный электрон способен перевести её в квантовую суперпозицию двух различных импульсов. Для сравнения: это как если бы столкновение с пылинкой заставило футбольный мяч одновременно лететь в двух противоположных направлениях.
Идея макроскопической квантовой суперпозиции перекликается с мысленным экспериментом Шрёдингера о коте, который одновременно жив и мёртв. В рассказе Теда Чана «История твоей жизни» (и фильме «Прибытие») инопланетяне воспринимают время нелинейно, что напоминает состояние time-bin, где электрон находится в суперпозиции двух моментов прилёта.