кот Шрёдингера

В шумном зале переводчик пытается уловить каждое слово, но шорохи и эхо путают смысл. Примерно так же обычные компьютерные методы считают сложные квантовые системы: чем больше частиц и сильнее их связи, тем быстрее расчёты тонут в помехах. Группа физиков предложила новый подход — «Генератор Шрёдингера».

Переход Джозефсона — это мостик из сверхпроводника, разделённый тончайшей изолирующей прослойкой. Через него течёт ток, даже если нет напряжения. Но когда ток становится слишком большим, мостик начинает колебаться, и на графике напряжения проступают ровные ступеньки — шаги Шапиро. Между этими ступеньками прячутся невидимые щели, где система ведёт себя странно. Раньше их считали просто математическим курьёзом.

Горизонт чёрной дыры — не стена, а скорее односторонняя мембрана. Всё, что пересекает её, исчезает навсегда. Стивен Хокинг показал, что эта граница должна слабо светиться, испуская частицы. Но поймать такое свечение от настоящей дыры невозможно — слишком далеко и тускло. Физики нашли обходной путь: построить «игрушечную» чёрную дыру из магнитных атомов.

Квантовая кошка — особое состояние света, идею которого предложил Эрвин Шрёдингер в своём знаменитом мысленном эксперименте.

Даже в состоянии полного покоя атомы испускают слабый шум — неизбежную квантовую дрожь, предсказанную ещё в споре Эйнштейна и Бора.

Физики предложили эксперимент, в котором лазерный луч выступает в роли квантового детектора — устройства, способного регистрировать квантовые эффекты, — и расщепляется на два луча, подобных паре ушей.

Глубинные уравнения физики, например уравнение Уилера–ДеВитта — фундаментальная формулировка квантовой гравитации, — не содержат времени. Прошлое и будущее в них перепутаны, как кадры на киноплёнке, где нет указателя, куда её крутить.

Оркестр, где каждый музыкант играет свою партию, а вместе они создают сложную мелодию, — так выглядит облако атомов, чьи спины (собственные вращения, словно крошечные волчки) колеблются согласованно. Обычно эти волчки ведут себя независимо. Но стоит поместить их между двумя зеркалами и осветить — и происходит удивительное: свет и атомы начинают «петь» в унисон, запутываясь друг с другом.

На футбольном стадионе эмоции толпы складываются из разговоров отдельных болельщиков. Если бы настроение могло быть одновременно радостным и грустным, возникла бы квантовая суперпозиция. Но шёпот тысяч голосов мгновенно переводит эту смесь в одно определённое состояние.

Массивный наноалмаз в квантовом интерферометре раздваивается, натягивая на себя две реальности. Его гравитация — ничтожная, почти неощутимая — возбуждает квантовое поле вакуума, и рождаются когерентные облака гравитонов. Это гравитационные тени, отбрасываемые каждым положением массы.

Лазерный луч, проходя через нелинейный кристалл, способный удваивать частоту света (превращая, скажем, красный в синий), спонтанно переходит в состояние «кота Шрёдингера» — квантовую суперпозицию двух макроскопически различимых состояний.

Знаменитый мысленный эксперимент Эрвина Шрёдингера с котом демонстрирует парадокс квантовой суперпозиции: по законам микромира кот может быть одновременно жив и мёртв. Но попробуйте проделать то же самое со столом — и квантовая неопределённость исчезнет. Почему?

Маятник качается сразу влево и вправо. Такое «двойное» состояние в мире атомов называют котом Шрёдингера: частица живёт в двух разных состояниях одновременно, как кот из мысленного эксперимента — и жив, и мёртв. Учёные нашли способ собирать такие состояния из множества атомов с помощью коротких импульсов света.

Квантовая частица, например электрон, может находиться в суперпозиции — быть в двух местах одновременно, — но макроскопические объекты никогда не демонстрируют такого поведения.

Представьте сто двадцать музыкантов, играющих в унисон так, что малейшая фальшь разрушает гармонию. Эта метафора описывает рекордный квантовый ансамбль: физики впервые запутали 120 сверхпроводящих кубитов — базовых элементов будущего квантового компьютера.

На обычном оптическом столе, среди лазеров и зеркал, облако из ста атомов стронция-87 начинает жить по законам искривлённого пространства-времени. Спустя полсекунды его квантовая интерференция гаснет: гравитационное замедление времени разрушает суперпозицию.

В лаборатории время обычно тикает на стене: стрелки, цифры, стандарт частоты. Но для Вселенной внешних часов нет. Уравнение Уилера–ДеВитта, главный закон квантовой гравитации, вообще не содержит времени, а все фундаментальные теории не имеют встроенной стрелы времени.

Резонатор колеблется с частотой 100 мегагерц, а его механическое затухание — всего 15 герц. Это как колокол, который звенит тысячи лет после одного удара. Рядом с ним — кубит, квантовый двухуровневый элемент, который затухает за миллисекунды. Именно этот контраст времён жизни открывает дверь к коту Шрёдингера.