Сорок красноватых искр застыли на снимках «Джеймса Уэбба». Телескоп разглядел их в глубинах космоса, на расстояниях, где возраст Вселенной был меньше двух миллиардов лет. Эти объекты — активные ядра галактик, только очень компактные и необычно красные. За цвет прозвали их «маленькими красными точками» (LRD).

Когда астрономы разложили свет этих точек в спектр, их ждал сюрприз. У 14 из 40 в линиях водорода проступили тёмные провалы — признаки того, что перед ярким ядром висит облако холодного газа. Такое бальмеровское поглощение для активных ядер — редкость. В близкой Вселенной его находят у одного из двух с половиной тысяч. А тут — 35%.

Газ не стоит на месте. По смещению линий в синюю сторону видно, что почти все эти облака (12 из 14) мчатся в нашу сторону — истекают от чёрной дыры. Скорости скромные: от −375 до +100 км/с. Но это только кажется скромным. Если сравнить с гравитационной ловушкой, которую ставит чёрная дыра, разница с близкими активными ядрами сходит на нет. Занавес колышется так же быстро относительно своих «хозяев», просто сами дыры в ранней Вселенной меньше и слабее.

Почему занавес так важен? Он не только объясняет красный континуум — тот самый необычный оттенок LRD. Плотный газ перерабатывает излучение ядра, делая его краснее. Но главное — он рассказывает о жизни сверхмассивных чёрных дыр в эпоху их бурного роста. Модель радиационного давления показывает: при типичных условиях эти облака остаются связанными с дырой. Они вырываются наружу, но силы излучения не хватает, чтобы оторвать их от гравитации. Занавес полощется на ветру — но не улетает.

Сорок красных искр на снимке — это не просто точки. Это окрестности чёрных дыр, где плотный шатёр из водорода то приоткрывается, то затягивается обратно. Разглядывая его трепетание, астрономы учатся читать историю роста первых гигантов. Пока ясно одно: в ранней Вселенной такие занавесы — правило, а не исключение.