Звезда дрожит, когда рядом ходит планета: невидимый спутник тянет её то к нам, то от нас. По этой дрожи астрономы узнают, что планета есть, и даже прикидывают её вес. Но есть подвох. Если орбита планеты наклонена — как тарелка, которую мы видим с ребра, — то на звезду действует только часть её тяжести. В телескоп видна не настоящая масса, а её тень.
Одиночную планету так не взвесить. Но если планет несколько и они теснятся, как пассажиры в час пик, в дело вступает простая мысль: слишком тяжёлые соседи растолкают друг друга и развалят всю систему. Значит, если система до сих пор цела, планеты не могут быть чересчур массивными. Этот предел и выдаёт истинный вес.
Авторы новой работы применили эту логику к пяти известным системам. Оказалось, что у звезды Барнарда все планеты легче 0,6 массы Земли — это каменные миры, а не газовые гиганты. А у звезды HD 184010 три большие планеты весят как Сатурн или Юпитер. Раньше там допускались и более тяжёлые варианты, но теперь они отброшены: такие гиганты давно разнесли бы систему в щепки.
Если бы наклон орбиты был совсем мал, некоторые «планеты» оказались бы коричневыми карликами — объектами выше предела горения дейтерия. Например, у звезды HD 215152 астрометрия Gaia исключает наклоны меньше 0,2 градуса, что соответствует массам больше нескольких Юпитеров.