ртуть

Оркестр играет фортиссимо, а в третьем ряду кто-то шепчет. Услышать этот шёпот — задача, с которой астрономы столкнулись у звезды HR 8799: четыре яркие планеты-гиганта заглушают слабый свет возможной пятой, спрятавшейся совсем близко к звезде. Система HR 8799 — полигон для прямых наблюдений экзопланет.

Маленький монстр прячется в карликовой галактике, и его кормит сосед. Галактика-спутник медленно сливается с массивной соседкой, и газ из внешних областей падает к центру, где сидит чёрная дыра. Она невелика по меркам Вселенной: всего от восьмисот до пяти тысяч масс Солнца, но аппетит у неё зверский.

Каждую марсианскую ночь соляные кристаллы на поверхности планеты впитывают влагу из разреженного воздуха, как губка набирает воду из влажной тряпки. К утру внутри них скапливается микроскопический рассол, который днём, когда температура поднимается, оказывается запертым в крошечных полостях.

Астрономы ловят далёкие планеты по дрожи их звёзд: невидимый спутник тянет звезду то к нам, то от нас, и свет её слегка меняет окраску. Но эта дрожь сообщает лишь половину правды. Если орбита планеты наклонена к лучу зрения, раскачивается только часть её веса — и в телескоп видна не настоящая масса, а её тень. Переводчик отвлекается на каждый шорох в зале — и час совещания превращается в два.

В доме на солнечной улице живёт большая семья: отец-гигант, который всегда сидит у окна, и маленький ребёнок, который бегает по двору. Так выглядит система TOI-4468: газовый гигант горячий юпитер прижимается к звезде, а чуть дальше кружит субнептун — планета меньше Нептуна, но больше Земли. Обычно в таких семьях гигант выгоняет всех соседей.

Атмосфера Юпитера напоминает многослойный пирог, где каждый слой играет свою роль. Учёные объединили данные сразу с четырёх приборов — VLT/MUSE, Cassini/VIMS, IRTF/SpeX и Juno/JIRAM — и построили модель облаков и аммиака в экваториальной зоне планеты, охватывающую диапазон давлений от 0,1 до 10 бар (для сравнения, давление на дне Марианской впадины — около…

Край прожектора. Стоит убрать ослепительный свет центрального светила, и проступает театр теней. Коронограф «Джеймса Вебба», словно плотный занавес, скрыл звезду TW Гидры — и на сцене длиной в 120 астрономических единиц (вчетверо больше пути до Нептуна) заиграл её протопланетный диск.

В 1433 парах галактик, разбросанных по небу, астрономы заметили необычный узор. Соседи, оказавшиеся «над» или «под» массивной звёздной системой, содержат до четверти больше кислорода, чем те, что лежат в плоскости её диска.

Когда далёкая планета проходит перед своей звездой, она ненадолго заслоняет часть света. Астрономы называют это прохождением и по глубине провала судят о размере планеты. Но у света есть свойство: массивное тело работает как линза. Даже планета-гигант способна слегка искривить лучи звезды — и провал становится чуть менее глубоким, чем можно было бы ожидать.

Четверть века назад Мишель Майор и Дидье Кело открыли первый горячий юпитер — и сломали все каноны планетообразования. Газовый гигант на орбите в считанные дни не мог вырасти рядом со звездой: там слишком жарко и нет строительного материала. Значит, он родился далеко, а затем мигрировал.

Водопад, который не нагревается от падения, а замерзает, — примерно так ведёт себя газ, стекающий на нейтронную звезду в рентгеновском пульсаре, когда звезда светит тускло. Обычно падающая материя раскаляется добела, но новая работа показывает обратное.

Прожектор бьёт прямо в глаза, а в паре шагов от него мерцает крошечный светлячок. Примерно так выглядит охота за землеподобной планетой у соседней звезды: планета в сто миллионов — десять миллиардов раз тусклее своей звезды, и на небе они почти сливаются в одну точку. Свет звезды забивает слабый планетный отблеск, делая обычные телескопы беспомощными.

В галактическом балдже, где свет миллиардов звёзд сливается в сплошное сияние, четыре холодных гиганта прошли незамеченными. Их не увидеть в телескоп — слишком далеко, слишком тускло.

Шар, почти невесомый для своего размера, кружит вокруг звезды каждые четверо суток. Планета TOI-2195 A b — настоящая загадка: по массе она чуть тяжелее Нептуна, но раздулась до юпитерианских объёмов. Если бы существовал достаточно большой океан, эта экзопланета плавала бы на его поверхности, словно гигантский надувной мяч.

Когда звезда умирает, она превращается в белого карлика — плотный шар из углерода и кислорода размером с Землю. Предсказанные Субраманьяном Чандрасекаром, эти объекты долго считались безжизненными кладбищами.

Субнептун — это планета, которая по размеру находится между Землёй и Нептуном. Таких миров очень много в нашей Галактике, но их устройство до сих пор вызывает споры. Новое исследование показывает, что в молодости эти планеты ведут себя как губка, пропитанная водой. Роль воды играет водород — самый лёгкий газ во Вселенной.

В 158 световых годах от нас, вокруг тусклой звезды красного карлика TOI-6894, неторопливо движется планета. Её год длится меньше двух земных суток, но сама она — прохладный мир с равновесной температурой около 420 К, чуть теплее сауны. Этот экзопланетный гигант, TOI-6894 b, почти в точности повторяет размер Сатурна, хотя весит заметно легче.

С помощью космического телескопа Джеймса Уэбба астрономы «выудили» из мутного пылевого диска звезды β Живописца третью планету-гигант. Две другие уже были известны, но эта пряталась в ярком свете, как рыба в илистой воде. Обычная съёмка не помогала — планета тонула в сиянии звезды и пыли.

Экзопланета WASP-121 b — газовый гигант, раскалённый до 2500°C — находится в приливном захвате: подобно глобусу, застывшему под лампой, она всегда обращена к своей звезде одной стороной.

Космический марафонец на короткой дистанции — так можно описать планету GJ 367 b. Она оборачивается вокруг своей звезды за 7,7 часа. Это мир размером чуть меньше Земли, но с характером: раньше его считали почти чистым железным шаром. Новые наблюдения с телескопа TESS и прибора ESPRESSO на Очень Большом Телескопе (VLT) уточнили портрет планеты.

В каталогах экзопланет скопилось множество миров с размерами между Землёй и Нептуном. Их делят на две группы: каменистые суперземли и газовые мини-нептуны. В Солнечной системе таких нет, и учёные спорят, откуда они берутся. Авторы работы заглянули в «паспорт» каждой планеты — её орбиту.

Планета скользит по диску звезды — и на миг становится фонариком. Она закрывает крошечный участок поверхности, позволяя разглядеть детали, которые иначе ускользают от взгляда. Именно так астрономы заглянули вглубь тёмных пятен на звезде V1298 Тельца — молодом двойнике нашего Солнца. Им помог космический телескоп Джеймс Уэбб и три планеты-гиганта на орбите.

Солнце — гигантский ядерный реактор, который непрерывно шлёт нам свет и тепло. Но есть у него и другая, почти беззвучная почта: каждую секунду сквозь квадратный сантиметр вашей ладони пролетают десятки миллиардов нейтрино — частиц-призраков, рождённых в термоядерном горниле. Большинство из них не оставляют и следа.

Красные карлики — неутомимые кузнецы планетных судеб. Их излучение, словно молот, выбивает газовые оболочки, оставляя лишь нагие каменные ядра. В недрах созвездия Геркулеса, вокруг тусклого М-карлика GJ 3929, обращается мир размером с полторы Земли — словно заготовка на наковальне.

Среди сотен лун Солнечной системы Нереида исполняет самый отчаянный танец: то ныряет к Нептуну на 1,4 миллиона километров, то взмывает вдаль на 9,7 миллиона — и всё это за неполный земной год. Эксцентриситет 0,75 — клеймо захваченного скитальца. Десятилетиями её числили в пленницах пояса Койпера — ледяных странниц, сбившихся с пути.

Детский сад, где одни малыши лепят куличики из песка, а другие уже собирают конструктор. Примерно так выглядит система звезды V1298 Tau: ей всего 20 миллионов лет — по космическим меркам, она только вышла из яслей. Вокруг неё кружатся несколько планет, и две из них, b и e, оказались удивительно разными.

Среди ледяных глыб, что носятся в пустоте, есть особые путешественники — межзвёздные кометы. Они родились у далёких звёзд и случайно залетели в наши края. Одна из них, 3I/ATLAS, попала под прицел телескопов, когда приближалась к Солнцу. Её вещество — замёрзшие газы и тугоплавкая пыль — начало испаряться, оставляя за собой светящийся хвост.

На краю Солнечной системы, где Солнце едва ярче других звёзд, кружат ледяные глыбы — транснептуновые объекты. Их орбиты напоминают разбросанные кем-то обручи. Но присмотритесь: двенадцать таких обручей не просто болтаются в пустоте. Они выстроились почти в одной плоскости, будто невидимый танцор закрутил их в едином хороводе. Этот танец не случаен.

Уличный фонарь мигает, когда мимо проходит человек. Примерно так ведёт себя ближайшая к нам звезда — Проксима Центавра. Она вспыхивает в ответ на движение своих планет. Астрономы наблюдали эту звезду с помощью очень чувствительного прибора — спектрографа ESPRESSO. Он ловит свет и раскладывает его по цветам, как призма.

В декабре 2011 года комета Лавджоя совершила дерзкий манёвр — пронеслась сквозь раскалённую корону Солнца. Сразу после этого была зафиксирована вспышка. Учёные проверили гипотезу: могла ли комета спровоцировать этот выброс? Атмосфера Солнца пронизана тугими магнитными петлями — их можно представить как натянутую тетиву лука.

Пар над кипящей кастрюлей слегка окрашивает свет фонарика: одни цвета задерживает, другие пропускает. Примерно так изучают воздух далёких планет. Когда планета проходит перед своей звездой, крохотная часть звёздного света пронзает её атмосферу, и молекулы оставляют в спектре тёмные полосы — свои «отпечатки пальцев».

Планета WASP-121 b всегда повёрнута к своей звезде одним боком, как камень в костре. Дневная сторона раскалена до того, что привычный водород — тот самый, из которого состоит большая часть Вселенной — не выдерживает: его молекулы разрываются на отдельные атомы, а температура скачет вверх ногами: чем выше, тем горячее.

Гигантская планета висит в космосе в полном одиночестве, удалившись от своей звезды на расстояние, в 160 раз превышающее путь от Солнца до Плутона. Свет родительской звезды доходит до неё таким слабым, что температура на поверхности едва превышает 200 градусов Цельсия — примерно как в хорошо протопленной сауне.

Горсть монет разгоняется до одной пятой скорости света. Именно такими будут межзвёздные зонды Coracle — крошечные аппараты массой в несколько граммов, каждый с тончайшей парусной плёнкой. Их толкает вперёд мощный лазерный луч: свет давит на парус, как ветер надувает паруса яхты, только вместо воздуха — поток фотонов.

Карусель кружит всех лошадок в одну сторону, но одна упрямо скачет навстречу остальным. Именно так ведёт себя планета TOI-1710 b вокруг своей звезды. С помощью инструментов HARPS-N и GIANO-B астрономы измерили её наклон — 149 градусов. Это почти разворот на 180, то есть планета летит по орбите «задом наперёд» относительно вращения светила. Такое обратное движение называют ретроградным.

На окраине Солнечной системы, далеко за орбитой Нептуна, что-то сбивает с пути ледяные глыбы. Их орбиты вытянуты и наклонены одинаково, словно невидимая рука расставила их по одной схеме. Астрономы подозревают, что там прячется девятая планета — массивная, раз в пять-десять тяжелее Земли, но такая тусклая, что её не видно ни в один телескоп. Но даже невидимый объект можно выдать теплом.

Раскалённая сковорода на кухне светится в темноте, но если накрыть её крышкой, жар уходит медленнее и поверхность кажется не такой яркой. Примерно так устроена планета HD 3167 b: она всегда повёрнута одной стороной к своей звезде, и дневная сторона раскалена до температуры, при которой плавятся камни.

Каждые 1151 год семь планет Солнечной системы — от Меркурия до Нептуна — оказываются почти в тех же точках своих орбит. Разброс их положений меньше градуса, как будто небесный механизм заводится на один и тот же лад. Этот ритм нашли, сравнив положения планет за 2600 лет по точным таблицам движения небесных тел.

У далёких ледяных тел размером с город, обращающихся за орбитой Нептуна, обнаружены кольца из космической пыли и льда. Часто рядом с ними находятся небольшие спутники.

Вокруг тусклых красных звёзд кружатся каменистые планеты. У некоторых из них год длится меньше земных суток — такие миры называют планетами с ультракоротким периодом. Их поверхность раскалена, а небо всегда залито багровым светом.