Ранняя Вселенная представляла собой экстремально горячую и плотную среду. В этой среде, подобно пузырькам пара в закипающей воде, спонтанно возникали пузыри нового состояния пространства — области, где физические свойства резко менялись. Обычно такие пузыри считают относительно простыми структурами, но некоторые из них несли в себе колоссальное число скрытых «рисунков» — микроскопических состояний, которые физики называют энтропией. Представьте мыльный пузырь: его тонкая плёнка переливается радугой, но здесь поверхность пузыря сияет не семью цветами, а миллиардами различных оттенков, каждый из которых соответствует отдельному квантовому варианту.
Когда подобные пузыри сталкиваются и сливаются, их квантовая запутанность не исчезает бесследно, а существенно влияет на динамику слияния. Это воздействие оставляет характерный отпечаток на гравитационных волнах — колебаниях ткани пространства-времени, распространяющихся со скоростью света. В отличие от слияния чёрных дыр, где информация о внутренней структуре, согласно классическим представлениям, будто бы теряется для внешнего наблюдателя, квантовые пузыри щедро передают свои «воспоминания» через гравитационно-волновой сигнал. В этом сигнале сохраняется чёткий квантовый след — эхо их многообразия, проявляющееся в тонких особенностях формы волны.
Будущие детекторы, чувствительность которых продолжает совершенствоваться по образцу приборов, созданных Райнером Вайссом (пионером лазерной интерферометрии для регистрации гравитационных волн), смогут уловить эти характерные сигналы. Обнаружение такого квантового эха позволит нам впервые заглянуть в квантовую «личность» самого пространства, раскрыв его фундаментальную природу на уровне, недоступном для любых других экспериментов.
Каждый пузырь рождался сразу во всех возможных состояниях — как если бы подброшенная монета падала одновременно орлом и решкой. Сложность же пузыря была астрономической: число его микросостояний превышает количество атомов в наблюдаемой Вселенной.
Научная фантастика часто обыгрывает тему множественных вселенных, но здесь «вселенные-пузыри» ещё и квантово запутаны — словно они делят общую память о моменте творения.