Полвека астрономы бились над природой мощного рентгеновского излучения звезды гамма Кассиопеи — яркого маяка в созвездии, чьё сияние в рентгеновском диапазоне не вписывалось в модели одиночных светил. Подозревали невидимого спутника, но прямых доказательств не было. Прорыв совершил японский рентгеновский телескоп XRISM, оснащённый спектроскопией высокого разрешения — методом, позволяющим разложить излучение на тончайшие спектральные линии и отследить малейшие сдвиги частоты. Телескоп уловил периодические колебания в этих линиях, которые точно совпали с орбитальным движением не главной звезды, а её крошечного напарника.

Компаньоном оказался белый карлик — сверхплотный остаток звезды, исчерпавшей термоядерное топливо. Его предельную массу, выше которой объект коллапсирует, рассчитал Субраманьян Чандрасекар, и этот предел носит его имя. В паре с массивной звездой белый карлик действует как космический «пылесос»: газ с поверхности большой звезды перетекает к карлику и, подобно воде в воронке, закручивается в аккреционный диск. В этом диске вещество разогревается трением до миллионов градусов, испуская то самое рентгеновское сияние, которое десятилетиями ставило учёных в тупик. Открытие сродни разгадке фокуса: мы наконец увидели, куда исчезает материя, и поняли, что рентгеновский свет рождается не в самой звезде, а в пылающем «водовороте» вокруг карлика.

Спектроскопия XRISM позволила не только идентифицировать спутника, но и оценить распространённость таких систем. Оказалось, что каждая десятая массивная звезда, обладающая околозвёздным диском, скрывает белый карлик. Это открытие проливает свет на пути эволюции двойных систем и помогает понять, как рождаются сверхновые — грандиозные взрывы, и нейтронные звёзды — сверхплотные объекты, возникающие при коллапсе. Космос полон невидимых «воронок», пожирающих своих соседей, и теперь у нас есть инструмент, чтобы заглянуть в их бездну.