планеты у красных карликов

Каждые пять часов в двойной системе IPHAS J190812.63+045728.1 наступает момент, когда одна звезда полностью закрывает другую. На 18 минут белый карлик и его раскалённый диск исчезают из виду, и в темноте остаётся лишь скромный красный сосед. Это природный затвор, который выключает прожектор, чтобы показать того, кто обычно прячется в его лучах.

Семейный альбом этой звёздной пары пополнялся 45 лет, но снимки были размытыми, а подписи противоречивыми. Теперь астрономы достали старые фотографии, сделали новые чёткие кадры и заново расставили всех по местам. Гамма Цефея — яркая звезда, видимая невооружённым глазом, и у неё есть невидимый спутник, который обращается вокруг неё за 70 лет.

Двенадцать звёзд получили рентгеновский паспорт. Теперь для каждой из них известна точная доза излучения, которую получает планета в обитаемой зоне — области, где возможна жидкая вода. Паспорт собирали по кусочкам: архивные наблюдения космических телескопов XMM-Newton, Chandra и Hubble сшивали с моделями звёздных атмосфер.

В тихом переулке галактики, где звёзды редки и стары, вдруг вспыхивает свет, ярче целой галактики. Это сверхновая типа Ia — термоядерный взрыв белого карлика, который астрономы используют как стандартную свечу для измерения космических расстояний. Но среди этих свечей есть редкие «бракованные» — подтип 2003fg, который светит слишком ярко и может сбить космологическую линейку.

В доме на солнечной улице живёт большая семья: отец-гигант, который всегда сидит у окна, и маленький ребёнок, который бегает по двору. Так выглядит система TOI-4468: газовый гигант горячий юпитер прижимается к звезде, а чуть дальше кружит субнептун — планета меньше Нептуна, но больше Земли. Обычно в таких семьях гигант выгоняет всех соседей.

Тусклые галактики, рассеянные по скоплению Персея, напоминают призраков среди ярких соседей: они настолько разрежены, что сквозь них просвечивают далёкие объекты, а звёзд в них в сотни раз меньше, чем в нашем Млечном Пути.

Две звезды — AF Lep A и ε Indi A — стали объектом пристального внимания астрономов. С помощью спектрографа GHOST на телескопе Gemini учёные разложили их свет на цвета и по линиям поглощения определили, сколько в атмосферах звёзд углерода, кислорода, серы и ещё тринадцати элементов.

Ночное небо кажется неизменным, но галактики постоянно обмениваются веществом. Млечный Путь, как большая река, вбирает в себя ручьи поменьше — карликовые галактики. Вместе с их звёздами к нам могут попадать и планеты.

Два раскалённых уголька, оставшихся от костра, кружатся в темноте, постепенно сближаясь. С каждым витком они теряют крохи энергии, уходящей в невидимую рябь пространства-времени. Именно так выглядит система eRASSU J060839.5−704014 — пара белых карликов (сверхплотных остатков звёзд, исчерпавших термоядерное топливо), разнесённых на расстояние, сравнимое с диаметром Земли.

Маяк, который мигает не каждую секунду, а раз в несколько минут или даже часов. Именно так ведут себя долгопериодические радиотранзиенты — космические источники, открытые совсем недавно. Их сигналы слишком медленные для обычных пульсаров (быстро вращающихся нейтронных звёзд), но слишком мощные, чтобы их можно было списать на случайные помехи.

Звезда — это не просто далёкое солнце. Это колыбель для планет, которая хранит в своём свете историю рождения всей системы. Химический состав звезды — её ДНК. Астрономы вглядываются в эту ДНК, чтобы понять, почему вокруг одних звёзд кружатся каменистые шары вроде Земли, а вокруг других — газовые гиганты.

Воздушный шарик, из которого рывками выходит воздух, мечется по комнате — струя бьёт то в одну сторону, то в другую. Так же ведёт себя умирающая звезда, когда сбрасывает раздутую оболочку. Только вместо воздуха — раскалённый газ, а вместо шарика — будущий белый карлик (плотный остаток звезды размером с Землю, в котором вещество сжато до экстремальных плотностей).

Стелларатор — термоядерный реактор, напоминающий хитроумно скрученный магнитный кокон. Его задача — удержать раскалённую плазму, чтобы ядра водорода сливались и давали энергию. Но трёхмерная форма кокона создаёт щели: некоторые частицы вылетают наружу, особенно самые быстрые ионы, которые несут главный жар.

Звезда Табби, маяк в космическом море, с 2015 года сбивала с толку астрономов. Её свет мерцал не в ритме планет, а словно рассеянный штормом — глубокие провалы, резкие всплески. Но среди этого хаоса нашелся ровный, почти идеальный провал. Глаз бури. Телескоп TESS зарегистрировал транзит — проход невидимого объекта по диску звезды — длительностью 21 час.

Каждые 165 дней гигантская планета ныряет к своей звезде, едва не касаясь её огненной короны, а затем улетает в ледяную пустоту. Это TIC 241249530 b — экзопланета с рекордным эксцентриситетом 0,94.

Четверть века назад Мишель Майор и Дидье Кело открыли первый горячий юпитер — и сломали все каноны планетообразования. Газовый гигант на орбите в считанные дни не мог вырасти рядом со звездой: там слишком жарко и нет строительного материала. Значит, он родился далеко, а затем мигрировал.

Гравитационные танцы небесных тел долго оставались немыми для астрономов. Мы научились ловить тени планет на фоне звёзд транзитным методом — прорыв, подаренный тысячами миров благодаря Уильяму Боруки и его телескопу «Кеплер». Но их спутники ускользали — слишком малы, слишком тусклы.

Каждая звезда — живой архив, а её спектр — многослойная рукопись. Миллиарды лет в ней пишется история галактики: галактическая химическая эволюция Млечного Пути оставляет плавный след в обилии элементов. Но иногда поверх этого слоя проступают иные строки — резкие, драматические, повествующие о том, как звезда поглотила собственную планету.

Словно тончайший часовой механизм, многопланетная система чутко реагирует на малейший толчок. И когда звезда в центре этого механизма умирает, сбрасывая оболочку и превращаясь в белый карлик, даже скромный пинок со скоростью 0,75 км/с способен запустить каскад событий, выбрасывающих целые миры в межзвёздную пустоту.

В глубоком космосе, в 95 парсеках от Земли, природа собирает планетные часы. Модель HD 114082 — прототип, которому от роду всего 15 миллионов лет. Два массивных маятника — экзопланеты b и c — уже качаются с периодами 225 и 314 дней, но весь механизм ещё покрыт строительной пылью осколочного диска.

Шар, почти невесомый для своего размера, кружит вокруг звезды каждые четверо суток. Планета TOI-2195 A b — настоящая загадка: по массе она чуть тяжелее Нептуна, но раздулась до юпитерианских объёмов. Если бы существовал достаточно большой океан, эта экзопланета плавала бы на его поверхности, словно гигантский надувной мяч.

Каждый быстрый радиовсплеск — как гулкий удар колокола в пустоте. И в его затухающем звоне зашифрована вся структура пространства: на пути в миллиарды световых лет радиоимпульс слегка задерживается каждым встречным свободным электроном.

В 158 световых годах от нас, вокруг тусклой звезды красного карлика TOI-6894, неторопливо движется планета. Её год длится меньше двух земных суток, но сама она — прохладный мир с равновесной температурой около 420 К, чуть теплее сауны. Этот экзопланетный гигант, TOI-6894 b, почти в точности повторяет размер Сатурна, хотя весит заметно легче.

С помощью космического телескопа Джеймса Уэбба астрономы «выудили» из мутного пылевого диска звезды β Живописца третью планету-гигант. Две другие уже были известны, но эта пряталась в ярком свете, как рыба в илистой воде. Обычная съёмка не помогала — планета тонула в сиянии звезды и пыли.

Планета размером с Нептун подошла слишком близко к своей звезде. Звезда начинает перетягивать на себя верхние слои планеты — газ стекает с неё, как вода из переполненного ведра. Этот процесс называют перетеканием через полость Роша (так астрономы обозначают границу, за которой звезда уже может отрывать вещество от планеты).

Красные карлики — неутомимые кузнецы планетных судеб. Их излучение, словно молот, выбивает газовые оболочки, оставляя лишь нагие каменные ядра. В недрах созвездия Геркулеса, вокруг тусклого М-карлика GJ 3929, обращается мир размером с полторы Земли — словно заготовка на наковальне.

В созвездии Скорпиона, в 3000 световых годах от Земли, мёртвая звезда крадёт вещество у живой. Белый карлик в системе IGR J17014-4306 — сверхплотный углеродно-кислородный шар массой с Солнце, но размером с Землю — перетягивает водород с обычной звезды-компаньона.

В 2022 году астрономы начали открывать странные космические маяки — длиннопериодические радиотранзиенты. В отличие от быстрых пульсаров, открытых Джоселин Белл Бернелл в 1967 году, эти объекты вспыхивали с периодичностью в десятки минут и часов.

Среди сотен лун Солнечной системы Нереида исполняет самый отчаянный танец: то ныряет к Нептуну на 1,4 миллиона километров, то взмывает вдаль на 9,7 миллиона — и всё это за неполный земной год. Эксцентриситет 0,75 — клеймо захваченного скитальца. Десятилетиями её числили в пленницах пояса Койпера — ледяных странниц, сбившихся с пути.

Нейтронные звёзды — сверхплотные остатки массивных звёзд, прошедших гравитационный коллапс. Некоторые из них наблюдаются как пульсары — быстровращающиеся источники периодических радиовспышек, работающие подобно космическим маякам. Их внутреннее устройство долго оставалось загадкой.

Уличный фонарь мигает, когда мимо проходит человек. Примерно так ведёт себя ближайшая к нам звезда — Проксима Центавра. Она вспыхивает в ответ на движение своих планет. Астрономы наблюдали эту звезду с помощью очень чувствительного прибора — спектрографа ESPRESSO. Он ловит свет и раскладывает его по цветам, как призма.

Волчок крутится с огромной скоростью и вместо ровного жужжания издаёт тихое гудение — потому что он чуть-чуть помят. Примерно так работают нейтронные звёзды: шары размером с город, сжатые до такой плотности, что чайная ложка их вещества весит как гора.

Первую экзопланету — мир за пределами Солнечной системы — открыли у крайне необычного космического маяка: нейтронной звезды, проявляющей себя как пульсар экзопланета нейтронная звезда. Нейтронные звёзды — это сверхплотные остатки погибших светил, сжатые до поперечника в десяток километров.

Астрономы навели космический телескоп JWST на экзопланету у звезды Эпсилон Инди — газовый гигант, похожий на Юпитер, удалённый всего на 12 световых лет от нас. На тепловых снимках в инфракрасном диапазоне планета сияла ярким фонарём. Но при детальном анализе рядом заметили слабую точку — словно светлячок у фонаря.

Свет от далёкой галактики Дракон летит к нам больше семи миллиардов лет. По дороге он проходит мимо огромного скопления галактик, которое своей гравитацией искривляет путь света, как линза. Поэтому галактика кажется нам ярче и больше, чем есть на самом деле — так лупа увеличивает мелкий текст. Внутри этой космической линзы есть и отдельные звёзды.

Горсть монет разгоняется до одной пятой скорости света. Именно такими будут межзвёздные зонды Coracle — крошечные аппараты массой в несколько граммов, каждый с тончайшей парусной плёнкой. Их толкает вперёд мощный лазерный луч: свет давит на парус, как ветер надувает паруса яхты, только вместо воздуха — поток фотонов.

Вокруг красных карликов — маленьких, относительно холодных, но крайне активных звёзд — часто обращаются экзопланеты размером с Землю. Такая звезда напоминает неуправляемую плиту, которая то и дело извергает вспышки: мощные потоки излучения и заряженных частиц обрушиваются на атмосферу планеты, словно в кастрюлю с бульоном плеснули огня.

Карусель кружит всех лошадок в одну сторону, но одна упрямо скачет навстречу остальным. Именно так ведёт себя планета TOI-1710 b вокруг своей звезды. С помощью инструментов HARPS-N и GIANO-B астрономы измерили её наклон — 149 градусов. Это почти разворот на 180, то есть планета летит по орбите «задом наперёд» относительно вращения светила. Такое обратное движение называют ретроградным.

Телескоп TESS целый год фотографировал небо, но его штатная обработка пропускала тусклые звёзды. Проект T16 взял те же снимки и вычистил их заново — получилось 83 717 159 кривых блеска, как кардиограмм для каждой звезды. По провалам в этих кардиограммах ищут планеты, которые проходят перед звездой и на миг её заслоняют.

В рассеянном скоплении Трюмплер 5, где сотни звёзд движутся вместе, одна звезда ведёт себя как подросток в компании стариков. Она пульсирует — то раздувается, то сжимается, меняя блеск каждые несколько часов.