Учёные показали, что если пространство де Ситтера (ускоренно расширяющаяся Вселенная) описывается конечной квантовой системой, то любая модель такого пространства принципиально неоднозначна. Однако если наша Вселенная на больших масштабах стремится к такому состоянию и может быть встроена в цепочку моделей, сходящихся к единственной модели суперструн в плоском пространстве, то математически строгую теорию построить возможно. Но даже самые чувствительные локальные эксперименты способны измерить лишь ничтожную долю квантовых битов системы. Это напоминает попытку восстановить фильм по нескольким случайным кадрам.
Вселенная — конечная книга. Её ускоренное расширение, питаемое тёмной энергией, скрепляет далёкие страницы, превращая их в недоступные главы. Ускоряющееся расширение очерчивает горизонт, как у чёрной дыры: что за ним — потеряно. Но квантовая природа текста ещё коварнее: чтение меняет буквы. Джон фон Нейман показал, что наблюдатель видит лишь отклик, а не оригинал.
Сколь бы изящной ни была модель Вселенной, проверить её целиком нельзя. Полный объём информации (её энтропия) велик, но конечен, и доступна лишь малая толика. Леонард Сасскинд и Юджин Вигнер выявили фундаментальные слепые пятна для любого наблюдателя. Неожиданный поворот: чем детальнее попытка описать искривлённое пространство-время, тем сильнее измерения искажают общую картину. Единого сюжета, который можно дочитать до финала, не существует.
🎯 Если Вселенная — книга с конечным числом страниц, её полная энтропия (мера неопределённости) подобна максимальному числу букв. Именно поэтому учёные говорят о «цифровом» следе реальности.
🎬 Метафора книги с недоступными главами родом из рассказа Борхеса «Вавилонская библиотека» — там герои ищут книгу-абсолют, обречённые на вечную неполноту.