Ещё в 1960-х физик Джозеф Вебер пытался поймать гравитационные волны — рябь пространства-времени, предсказанную общей теорией относительности, — с помощью алюминиевых цилиндров. Идея была проста: волна должна заставить цилиндр дрожать, словно камертон, на собственной резонансной частоте. Современные детекторы вроде LIGO, созданные при участии Райнера Вайсса, регистрируют такие колебания по сдвигу лазерных лучей в многокилометровых плечах интерферометров — так удаётся «услышать» слияния чёрных дыр за миллиарды световых лет. Но что, если превратить в антенну целую Луну? Когда гравитационная волна проходит сквозь спутник, она возбуждает в нём собственные колебания — Луна начинает гудеть, как колокол. Анализируя частоты и амплитуды этого звона — подобно тому, как спектроскопия по распределению энергии в спектре излучения определяет химический состав и физические условия звёзд, — геофизики восстанавливают внутреннее строение. По тому, какие моды колебаний возбуждаются и с какой интенсивностью, можно судить, где находятся плотные породы, а где, возможно, прячется расплавленное ядро. Точность такого «прослушивания» вырастает в десять раз по сравнению с обычной сейсмологией, где сигналы затухают и искажаются в коре. А чтобы вызвать лунный звон, не нужны взрывы — достаточно космических катаклизмов за миллиарды световых лет: слияния нейтронных звёзд или чёрных дыр посылают волны, которые заставляют Луну вибрировать, и эти вибрации можно зарегистрировать сетью высокочувствительных сейсмометров на поверхности.