Фотографию с очень высоким разрешением можно увеличивать долго — и вдруг гладкое лицо рассыпается на отдельные пиксели. Нечто похожее, согласно новой работе, происходит с самим пространством-временем. Авторы предположили, что крошечные промежутки длины — это не готовые «детали» мироздания, а результаты измерений. Они зависят от масштаба, как если бы линейка сама меняла свои деления в зависимости от того, что мы меряем.
Такой взгляд приводит к удивительному следствию. Если перейти к особому описанию микроскопических длин, они становятся дискретными и идут через равные шаги. Любое расстояние на самом глубоком уровне можно набрать только целым числом «квантов» длины. При этом знаменитое соотношение неопределённостей Гейзенберга не нарушается, а просто немного видоизменяется, сохраняя свою форму.
Поведение этих микроскопических длин подчиняется потоку, напоминающему течение реки. У потока есть «стоки» — фиксированные точки, где длина перестаёт меняться. Обычное непрерывное пространство, к которому мы привыкли, оказывается лишь неустойчивым режимом, вроде шарика на вершине холма. А устойчивое, естественное состояние — это мир с конечной минимальной длиной и зернистой структурой. Вся конструкция не требует введения каких-либо жёстких обрезаний или нарушения симметрий. Законы искривления пространства-времени и скорости света остаются в силе.
Если бы пространство было непрерывным до бесконечно малых масштабов, в крошечном объёме могло бы поместиться неограниченное количество информации, что привело бы к парадоксам. Квантование длины естественно решает эту проблему.
В романе «Пламя над бездной» Вернора Винджа разные зоны галактики имеют разную «зернистость» физических законов, что напрямую влияет на возможности цивилизаций.