В младенческой Вселенной царили квантовые флуктуации — микроскопические помехи, подобные шипению ненастроенного радиоприемника. Алан Гут показал, что сверхбыстрое расширение (инфляция) растянуло эту рябь до космических масштабов и заставило застыть, породив сгустки материи — зачатки галактик. Эти первичные неоднородности, словно замороженные волны на поверхности раздувающегося шара, стали гравитационными центрами, вокруг которых позже собрались звезды и галактики.

Новый метод переносит эту картину на любые теории гравитации. Раньше расчеты работали только для общей теории относительности Эйнштейна, где гравитация описывается искривлением пространства-времени; теперь же их удалось обобщить на сложные варианты — с дополнительными измерениями или темной энергией (загадочной субстанцией, ускоряющей расширение Вселенной), подобные тем, что развивал Андрей Линде. Это как переключение диапазонов: каждая теория дает свой уникальный «шум», свой спектр первичных флуктуаций.

Уровень первородных помех определил судьбу космоса: сумей они чуть иначе — и гравитация могла бы сразу сжать сгустки в черные дыры, не оставив места для звезд. Теперь, сличая расчеты со спутниковыми картами реликтового излучения (древнейшего света, дошедшего до нас), мы впервые можем услышать, какой именно эфирный треск создал наш мир.