После Большого взрыва Вселенная начала расширяться — Эдвин Хаббл заметил это по разбеганию галактик, но в первые доли секунды темп был невообразим. Этот стремительный рост, или инфляция (предсказана Аланом Гутом), был порождён огромной кривизной пространства-времени. Мельчайшие квантовые дрожания растянулись в волны, застывшие в виде перепадов температуры в реликтовом излучении — остывшем свете Большого взрыва.

Физики выяснили: разные сценарии инфляции (быстрее или медленнее) дают одинаковый «квантовый узор» на небе. Квантовая запутанность — незримые связи между далёкими областями, как нити в гобелене, — а также энтропия (мера хаоса) и другие параметры квантовой информации совпадают. Это похоже на выпечку: меняя рецепт, вы получаете пирог с той же текстурой и вкусом.

Однако за этим скрывается сюрприз: сами возмущения эволюционировали по-разному, но разница ускользает от обычных измерений. Квантовые измерения будущего, вдохновлённые работами Джона Белла, могут оказаться достаточно тонкими, чтобы уловить её — словно микроскоп, находящий невидимые глазу пузырьки в тесте.