Загадка радиусной долины — резкий провал числа экзопланет с радиусом ~1,8 земного — не даёт покоя астрономам. JWST, транзитные обзоры Kepler и TESS рисуют чёткий пробел: каменистые суперземли и газовые субнептуны разделены почти пропастью. Но самые горячие миры, купающиеся в жёстком ультрафиолете своих звёзд, порой выглядят чересчур раздутыми для своего возраста — будто отказываются стареть по учебникам. Вот тут-то и появляется неожиданный союзник: внутренняя геохимия.

Представьте суперземлю как батискаф, набитый тяжёлым балластом. Балласт — это первичная атмосфера из угарного газа (CO), выдохнутая восстановленной мантией, где железо ещё не окислилось. Звезда, словно безжалостный насос, выкачивает этот газ — и батискаф начинает всплывать. Но в его магматическом океане уже растворены гигантские запасы водорода. Стоит давлению упасть, H₂ вырывается на свободу, мигом раздувая внешнюю оболочку. Планета на время рыхлеет: её средняя плотность падает на 60%. (Для сравнения: Земля вдруг стала бы легче Меркурия.) Это и есть рефляция — планетарный вдох после долгого выдоха.

Скорость потери газа следует закону всемирного тяготения и выражается простым правилом: чем массивнее планета, тем цепче она держит свою атмосферную шубу. Но если шуба чересчур тяжела (как углекислый газ), она слетает быстрее, уступая место лёгкому водородному облаку.

Идея рефляции, выросшая из пионерских поисков Мишеля Майора и Дидье Кело и спектроскопии атмосфер, отточенной Дэвидом Шарбонно, обещает переворот в наблюдениях. Встретив суперземлю с аномально низкой плотностью, не спешите объявлять её водным миром или газовым карликом: возможно, мы застали её в момент рефляции. Это прямой сигнал о восстановительных условиях в недрах, а значит, её геохимическая кухня может напоминать молодую Землю.

Инструменты нового поколения — PLATO, ARIEL и численные модели, включающие фракционирование и фотохимию, — помогут найти эти «дышащие» планеты. Мы входим в эпоху, когда эволюция звезды и химия недр сольются в общую историю, и каждая суперземля расскажет свою повесть ритмом вдохов и выдохов.