Вода бывает разной. Не только пресной или солёной, но и «тяжёлой» — если в её молекуле вместо обычного водорода сидит дейтерий, его более массивный собрат. Такую воду называют HDO, и она — настоящий космический паспорт: по тому, сколько дейтерия в воде, можно понять, где и когда эта вода родилась.
Группа астрономов направила космический телескоп «Джеймс Уэбб» на планету WASP-39 b — огромный газовый шар, который мчится вокруг своей звезды так близко, что год там длится всего четыре земных дня. Телескоп ловил свет звезды, проходящий сквозь атмосферу планеты во время её прохода перед диском. В этом свете, как в цветной тени, отпечатался химический состав газовой оболочки. Среди привычных линий воды и углекислого газа проступил слабый, но уверенный след HDO.
Измеренное соотношение дейтерия к водороду в воде WASP-39 b составило около 4 тысячных — в десятки раз больше, чем у Юпитера или Сатурна. Такие цифры скорее напоминают молодые звёздные ясли или внутреннюю часть протопланетного диска, где когда-то рождалась наша Земля. Возможно, планета собрала богатый дейтерием лёд далеко от звезды, за снеговой линией, а потом мигрировала ближе. Или же в её раскалённой атмосфере идут свои, ещё не понятые нами процессы: перемешивание слоёв, фотохимия, утечка газов в космос — и всё это меняет изотопный портрет.
Тень от далёкой планеты рассказала о составе её воды. И оказалось, что эта вода помнит холодные окраины системы, где планета когда-то собирала свой ледяной урожай.
На Земле тяжёлая вода (D₂O) не радиоактивна, но для живых организмов она токсична в больших концентрациях — биохимические реакции в ней идут иначе из-за вдвое большей массы дейтерия.
В романе Курта Воннегута «Колыбель для кошки» вымышленный лёд-девять был формой воды, которая замерзала при комнатной температуре — совсем иная игра с изотопами и структурой.