Космический телескоп «Джеймс Уэбб» заглянул в сердце остатка сверхновой SNR 0540-69.3 — того, что осталось после гибели массивной звезды в соседней галактике. Внутри, среди разлетающихся обломков, астрономы увидели чёткий рисунок: светящиеся сгустки и пустоты сложились в симметричный узор. Одна половина словно отражение другой, но повёрнутое на 189 градусов. Такая точечная симметрия — не случайность, а след от мощных струй, которые пробивали вещество при взрыве.
Механизм «дрожащих струй» (jittering jets) рисует картину хаотичного, но закономерного процесса. Когда ядро звезды схлопывается в нейтронную звезду, оно не сразу успокаивается. Новорождённый объект, вращаясь и колеблясь, выбрасывает узкие пучки частиц — джеты. Они бьют не в одном направлении, а меняют его, как садовый шланг, который вырывается из рук. Каждая пара струй прорезает в расширяющемся веществе свои каналы и полости. В SNR 0540-69.3 таких пар нашли минимум три: одна создала основные пустоты, другая — «сопла» под большим углом, третья, возможно, добавила асимметрии.
Это открытие связывает два мира: взрывы массивных звёзд и формирование планетарных туманностей. У тех и других — один почерк, оставленный джетами. И там, и там — симметрия, каверны, узелки. Значит, природа использует похожий инструмент, независимо от масштаба. А телескоп Хаббла когда-то и не мечтал о такой чёткости.
Пульсар в центре SNR 0540-69.3 — это нейтронная звезда размером с город, но массой в полтора Солнца. Она вращается 20 раз в секунду, и её «пинок» при рождении был так силён, что центр взрыва остался позади.
В романе «Спин» Роберта Уилсона нейтронные звёзды используют как межзвёздные маяки — а здесь природа сама расставила «указатели» из джетов, чтобы мы прочли историю взрыва.