выброс межзвёздных объектов

Двадцать тысяч лет назад звезда, которая потом станет сверхновой 1987A, надела на себя кольцо. Не одно — три. Внешние два, как абажуры, встали под углом к экваториальному, и свет звезды, пробиваясь сквозь них, почти не доходил до наблюдателя, окажись тот в плоскости экваториального кольца. Так звезда на несколько сотен лет погасла до пяти процентов прежней яркости.

Воздушный шарик, из которого рывками выходит воздух, мечется по комнате — струя бьёт то в одну сторону, то в другую. Так же ведёт себя умирающая звезда, когда сбрасывает раздутую оболочку. Только вместо воздуха — раскалённый газ, а вместо шарика — будущий белый карлик (плотный остаток звезды размером с Землю, в котором вещество сжато до экстремальных плотностей).

Коллапс ядра звезды похож на сжатие пружины: вещество падает внутрь, а в центре рождается нейтронная звезда. Но падение не бывает идеально ровным. В кипящих внешних слоях случайные завихрения передают вращение падающему газу — и вокруг центрального объекта закручивается диск. Этот диск — не спокойная река. Он пульсирует: то усиливается, то затухает.

Охотник за древним светом — телескоп Джеймс Уэбб — навёл свои зеркала на крошечный участок неба и засёк странный маячок. Объект с рабочим именем beacon_1420-$$5253_{4770}$$ вспыхнул и погас. Сначала его записали в кандидаты на самую далёкую галактику — будто бы мы видим её всего через 300 миллионов лет после Большого взрыва.

Четверть века назад Мишель Майор и Дидье Кело открыли первый горячий юпитер — и сломали все каноны планетообразования. Газовый гигант на орбите в считанные дни не мог вырасти рядом со звездой: там слишком жарко и нет строительного материала. Значит, он родился далеко, а затем мигрировал.

Крошечные семена жизни, возможно, способны пересекать межзвёздную пустоту на ледяных странниках — кометах, таких как 3I/ATLAS. Космический телескоп Джеймса Уэбба впервые обнаружил на ней воду и метан, а метод спектроскопии — анализа света, прошедшего сквозь газовую оболочку — выявил необычный состав газов.

Космический телескоп «Джеймс Уэбб» заглянул в сердце остатка сверхновой SNR 0540-69.3 — того, что осталось после гибели массивной звезды в соседней галактике. Внутри, среди разлетающихся обломков, астрономы увидели чёткий рисунок: светящиеся сгустки и пустоты сложились в симметричный узор.

Рождение планет напоминает работу небесной кузницы. Каменные глыбы — планетезимали — сталкиваются, сплавляясь воедино под действием гравитации. Сильный удар высекает искру: вещество раскаляется добела и светится, подобно остывающему металлу.

Летом 2021 года комета 7P/Pons-Winnecke устроила настоящее шоу. Сеть телескопов Las Cumbres Observatory следила за ней почти три месяца и насчитала восемь внезапных вспышек. Каждая такая вспышка похожа на сорванную с поверхности крышку: в космос вылетает облако пыли и газа, и комета на короткое время становится ярче.

Планета размером с Нептун подошла слишком близко к своей звезде. Звезда начинает перетягивать на себя верхние слои планеты — газ стекает с неё, как вода из переполненного ведра. Этот процесс называют перетеканием через полость Роша (так астрономы обозначают границу, за которой звезда уже может отрывать вещество от планеты).

Восемьсот миллионов лет назад в главном поясе астероидов разбилась исполинская чернильница. Родительское тело диаметром более ста километров, состоявшее из примитивных углистых хондритов, внезапно разрушилось вблизи резонанса J3:1 с Юпитером.

Межзвёздное пространство — не космическая пустыня, а сверхскоростная автострада. Триллионы астероидов и комет из других систем мчатся мимо нас, но телескопы-камеры ловят лишь единицы. Представьте ночное шоссе: фары далёкой машины ярко вспыхивают, но если она проносится слишком быстро, затвор камеры не успевает щёлкнуть.

Чёрная дыра разрывает звезду, и мы видим ослепительную вспышку. А через пару лет, когда все уже забыли, радиотелескопы вдруг ловят новый сигнал — словно эхо из прошлого. До сих пор было неясно, почему приливное разрушение звезды (когда дыра растаскивает её своими приливными силами) иногда «молчит» в радио, а потом внезапно «загорается».

Облако Оорта — это сферический рой из триллионов ледяных тел на самой границе Солнечной системы, примерно в световом годе от Солнца. Эти объекты почти неподвижны относительно друг друга, пока какое-то гравитационное возмущение не нарушит их покой.

Be-звёзды — это быстро вращающиеся светила, окружённые ярким газовым диском. Обычно их раскручивает звезда-компаньон: вещество, перетекая с соседки, закручивает звезду, словно пулю в нарезном стволе — аналогия, упрощённо передающая передачу углового момента через аккрецию. Однако встречаются и одинокие Be-звёзды без пары, и их происхождение долго оставалось загадкой.

Горсть монет разгоняется до одной пятой скорости света. Именно такими будут межзвёздные зонды Coracle — крошечные аппараты массой в несколько граммов, каждый с тончайшей парусной плёнкой. Их толкает вперёд мощный лазерный луч: свет давит на парус, как ветер надувает паруса яхты, только вместо воздуха — поток фотонов.

После Большого взрыва космос заполнила смесь нейтральных газов — преимущественно водорода и гелия. Эта холодная материя окутала Вселенную, словно плотный утренний туман, непроницаемый для излучения. Наступила эпоха, называемая Тёмными веками.

Ночью далёкий фонарь кажется неподвижным, но если подойти ближе и присмотреться, можно заметить, как он слегка покачивается на ветру. Примерно так астрономы ищут планеты у других звёзд: они измеряют, как звезда едва заметно смещается под действием притяжения своих невидимых спутников.

Космический телескоп Gaia измеряет положения звёзд с точностью до микросекунды дуги — как если бы с Земли разглядели монету на Луне. В 2022 году он заметил, что яркая звезда HD 12800 слегка покачивается, будто её тянет невидимый спутник. Астрономы предположили: вокруг звезды кружит планета. Но покачивание может обмануть.

Ледяная глыба летит сквозь Солнечную систему по незамкнутой траектории — залетает из межзвёздного пространства, огибает Солнце и снова уходит в темноту. Такие межзвёздные кометы уже несут с собой всё нужное для полёта: лёд, который можно испарять и использовать как топливо, и вращение, которое само меняет ориентацию тела. Остаётся лишь слегка подруливать.

Летящая комета — это гора льда и пыли, которая сама несётся сквозь Солнечную систему. Если на такой горе поставить маленькие двигатели, она превратится в корабль с готовым топливом: газ из недр можно выпускать через сопла и менять курс. Но удержать такую махину на нужной траектории — всё равно что вести по канату гружёный воз, который ещё и крутится.

Кусок сахара лежит на блюдце рядом с чашкой горячего чая. Если уронить его в чай, он растворится за минуты. Но если медленно опускать, сахар тает постепенно, отдавая сладость напитку. Похожее происходит в двух недавно открытых звёздных парах, только вместо сахара — коричневый карлик, а вместо чая — звезда.

Вокруг некоторых тесных двойных звёзд, где белый карлик перетягивает вещество с соседки, астрономы видели светящуюся дугу. Её считали ударной волной — местом, где быстрый звёздный ветер врезается в межзвёздный газ. Но новые наблюдения показывают: дуга не одна.

Далекая галактика, похожая на наш Млечный Путь, выдувает газ в космос, как фен сдувает пыль со стола. Семь лучей света от еще более далекого объекта пронзили это газовое облако, и астрономы увидели, что поток газа узкий, как струя из шланга, а не широкий, как веер. Скорость газа достигает 239 километров в секунду — это в 200 раз быстрее пассажирского самолета.

В глубинах Галактики иногда рождаются звёзды-беглянки. Их выбрасывает из привычного места чудовищная сила — взрыв сверхновой. Одна из таких странниц найдена недавно: звезда из класса LP 40-365, осколок белого карлика, пережившего неполный взрыв.

Планета, прижавшаяся к своей звезде, похожа на кусок льда, забытый на раскалённой сковороде. Лёд тает и испаряется, только вместо воды — водород и гелий, из которых состоит верхний слой планеты. Иногда испарение такое сильное, что газ не просто улетает в космос, а оборачивается вокруг звезды и образует кольцо, похожее на надувной круг.

Голубые звёзды-гиганты обычно рождаются в тесных звёздных яслях — рассеянных скоплениях внутри тонкого диска нашей Галактики. Но иногда такие звёзды находят высоко над диском, словно выброшенных из дома. Как они там оказались?

Молодая звезда B335, ещё не успевшая повзрослеть, вдруг чихнула — да так, что этот чих продолжается до сих пор. Вспышку астрономы заметили в рассеянном свете от полости её истечения, и она дала редкую возможность увидеть, как такой выброс энергии влияет на джет — струю газа, вырывающуюся из окрестностей звезды.

Центр галактики — оживлённый мегаполис, где сверхмассивная чёрная дыра — объект с гравитацией настолько мощной, что даже свет не может её покинуть, — часто захватывает и разрушает зазевавшиеся звёзды. Но недавно телескопы зарегистрировали вспышку в тихом пригороде, в десятках тысяч световых лет от ядра.

Межзвёздные странники — это камни и ледяные глыбы, которые вырвались из родных планетных систем и теперь летят сквозь Галактику. Первый такой гость, Оумуамуа, пронёсся мимо Солнца в 2017 году, за ним последовали комета Борисова и объект ATLAS. Откуда они берутся?

В звёздных яслях массивные светила рождаются не поодиночке, а парами. Две звезды кружатся вокруг общего центра, и та, что потяжелее, первой раздувается и начинает сбрасывать внешние слои. Часть этого вещества не улетает в космос, а перетекает на соседку — как вода из переполненной чаши в подставленную. В результате звезда-получатель обогащается гелием, который накопился в недрах донора.

Космос в этом сценарии работает как гигантский бильярдный стол. Массивные внешние планеты — газовые гиганты вроде Юпитера — выступают в роли тяжёлых шаров. При тесных сближениях они передают часть своей орбитальной энергии лёгким внутренним мирам — планетам земного типа. Такой гравитационный «удар кием» способен вышвырнуть небольшую планету из родительской звёздной системы.

Обычный уголь, оставленный под палящим солнцем, просто нагревается. Но если перенести его в космос и поднести к Солнцу на расстояние в двадцать раз меньше, чем от Земли, он не выдержит и нескольких минут. Примерно так ведут себя тёмные астероиды, богатые углеродом. Их почти не находят на орбитах, которые ныряют глубоко внутрь орбиты Меркурия.

Вращая пращу, мы раскручиваем камень. Его скорость нарастает, и если отпустить снаряд в самой низкой точке, он улетит дальше всего. В космосе гравитация Солнца играет роль ремня: зонд ныряет к звезде как можно ближе, и в миг, когда скорость максимальна, краткий толчок двигателя — как рывок руки — придаёт ему огромный разгон.

Миссия Comet Interceptor стартует без заранее определённой цели. Аппарат замирает в точке космического равновесия — точке Лагранжа L2, где гравитационные силы Земли и Солнца уравновешены, — как истребитель на боевом дежурстве: двигатель прогрет, но взлёт — только по тревоге.