В печи звездообразования жар достигает 900 градусов — как в раскалённой доменной. Именно в таком пекле рождаются космические кристаллы. Астрономы впервые застали момент, когда кристаллическая пыль появляется прямо во время аккреционной вспышки (звезда залпом глотает окружающий газ) у очень молодой звезды EC 53, ещё укутанной в плотный кокон газа. С помощью JWST они сравнили инфракрасные спектры — тепловые радуги — в спокойном состоянии и в момент всплеска. В первом случае — никаких следов кристаллов. Во втором — чёткие пики форстерита и энстатита.
Открытие проясняет старую загадку — каким образом раскалённые кристаллы попадают в холодные окраины диска и даже в кометы. Ответ кроется в устройстве звёздного выхлопа. Из недр вырывается узкая струя горячей плазмы, а вокруг неё движутся более медленные молекулярные ветры. Такая конструкция — словно центральная труба в окружении широкой оболочки — действует как быстрый конвейер: свежевыкованные зёрна выносятся наружу. И хотя прямо увидеть перемещение пылинок пока не удалось, все признаки указывают: звёздная кузня запускает обработку и транспорт пыли на самой ранней, самой бурной стадии рождения светила.
Первые кристаллы в кометах озадачили учёных: было непонятно, как они попали в холодный внешний диск. Теперь найден механизм — быстрый вынос из «печки» молодой звезды.