Космос полон криков, которых мы не слышим. Каждый раз, когда чёрная дыра разрывает звезду, рождается ослепительная вспышка, и часто — узкий релятивистский джет, бьющий на тысячи световых лет. Но если этот прожектор направлен в сторону от Земли, мы видим лишь слабый отсвет — радиоэхо, приходящее с задержкой. Именно таким событием оказался транзиент AT 2019ijn, обнаруженный в архивах радиообзора VLASS как точка, которой не было раньше. Последующие наблюдения выявили удивительно яркую оптическую вспышку в далёкой карликовой галактике на красном смещении 0.273. А год спустя пришло радиоизлучение — нарастающее, неумолимое, выдающее присутствие мощного джета, который смотрит на 60 градусов мимо нас.

Чтобы понять природу объекта, астрофизики обратились к законам теплового излучения. Формула Стефана-Больцмана, выведенная Максом Планком, связала оптическую светимость (около 8×10⁴³ эрг/с) с температурой ~10⁴ К и позволила вычислить радиус излучающей области — примерно 2×10¹⁵ см, что типично для раздувшейся фотосферы приливного разрушения звезды (TDE). Оптическая кривая блеска удивила астрономов: стремительный подъём (7 дней в системе покоя) и очень медленный спад — такое не свойственно ни сверхновым, ни классическим TDE. Сценарий TDE хорошо укладывался в картину: чёрная дыра промежуточной массы (10⁴–10⁶ солнечных) разорвала неосторожную звезду, и вещество закрутилось в аккреционный диск. Но самое интересное началось позже.

Радиоизлучение пришло через год и длилось более шести лет. Его спектр не удавалось объяснить простым расширяющимся пузырём — нужна была модель внеосевого джета. Численное моделирование с использованием синхротронной аппроксимации показало, что данные идеально описываются узким релятивистским выбросом, энергия которого колоссальна: ~2×10⁵² эрг. Для сравнения, это эквивалент полного превращения в излучение тысячи земных масс. Чтобы Солнце высветило столько энергии, понадобилось бы время, многократно превышающее возраст Вселенной. При этом угол наблюдения составил около 1 радиана — достаточно, чтобы ослабить джет в сотни раз, но не скрыть его полностью. Спектроскопия хозяйской галактики, у истоков которой стоял Эдвин Хаббл со своим законом красного смещения, выявила активное звездообразование и низкую металличность — среду, благоприятную для рождения массивных звёзд и, возможно, чёрных дыр.

Открытие AT 2019ijn заставляет пересмотреть наши представления о запуске джетов чёрными дырами промежуточных масс. Обычно такие «середнячки» считались неспособными к сверхэддингтоновской аккреции, необходимой для формирования коллимированного выброса. Однако наблюдаемые факты говорят об обратном. Возможно, события вроде этого — недостающее звено между «обычными» TDE и загадочными LFBOT (быстрыми синими оптическими транзиентами), природа которых до сих пор вызывает споры. Будущие радионебесные обзоры, такие как SKA и DSA, поставят поиск внеосевых джетов на поток, и тогда мы сможем нарисовать полную картину этих космических катастроф. В конечном счёте, каждый пойманный шёпот далёкого прожектора приближает нас к ответу на фундаментальный вопрос: как вещество падает в бездну и почему иногда оно вырывается обратно в виде ослепительных лучей.