транзит

Телескоп методично, ночь за ночью, нацелен на далёкую звезду. В потоке её света прячется едва заметный провал яркости — крошечная планета размером с Землю на несколько часов заслонила часть звёздного диска. Такое событие, называемое транзитом, длится считанные часы, а повторяется раз в год или реже. Поймать его — всё равно что расслышать один тихий щелчок в шумном зале.

Луч света, проходя вблизи массивного тела, испытывает отклонение от прямолинейного пути — это явление, известное как гравитационное линзирование. Аналогия со струёй воды, огибающей камень в ручье, хорошо передаёт суть: гравитация массивного объекта искривляет траекторию фотонов, подобно тому как препятствие изменяет течение воды.

Свет далёкого маяка гаснет не сразу: сначала ярко вспыхивает, а потом медленно уходит в темноту. Так ведёт себя рентгеновский пульсар 4U 0115+63 — нейтронная звезда, которая время от времени разгорается, когда на неё падает газ с соседней обычной звезды.

Вокруг молодых звёзд вращаются плоские газопылевые облака — протопланетные диски, колыбели будущих планетных систем. В некоторых из них центральная область зияет пустотой: газ и пыль выметены, словно кто-то проредил середину виниловой пластинки. Такие диски с внутренними полостями астрономы называют переходными.

В двойной звёздной системе одна звезда перетягивает вещество с соседки. Веками оно оседает на поверхности нейтронной звезды — сверхплотного остатка погибшего светила, где чайная ложка вещества весит миллиарды тонн.

Звезда Табби, маяк в космическом море, с 2015 года сбивала с толку астрономов. Её свет мерцал не в ритме планет, а словно рассеянный штормом — глубокие провалы, резкие всплески. Но среди этого хаоса нашелся ровный, почти идеальный провал. Глаз бури. Телескоп TESS зарегистрировал транзит — проход невидимого объекта по диску звезды — длительностью 21 час.

Каждые 165 дней гигантская планета ныряет к своей звезде, едва не касаясь её огненной короны, а затем улетает в ледяную пустоту. Это TIC 241249530 b — экзопланета с рекордным эксцентриситетом 0,94.

Космос полон криков, которых мы не слышим. Каждый раз, когда чёрная дыра разрывает звезду, рождается ослепительная вспышка, и часто — узкий релятивистский джет, бьющий на тысячи световых лет. Но если этот прожектор направлен в сторону от Земли, мы видим лишь слабый отсвет — радиоэхо, приходящее с задержкой.

Когда далёкая планета проходит перед своей звездой, она ненадолго заслоняет часть света. Астрономы называют это прохождением и по глубине провала судят о размере планеты. Но у света есть свойство: массивное тело работает как линза. Даже планета-гигант способна слегка искривить лучи звезды — и провал становится чуть менее глубоким, чем можно было бы ожидать.

В глубоком космосе, в 95 парсеках от Земли, природа собирает планетные часы. Модель HD 114082 — прототип, которому от роду всего 15 миллионов лет. Два массивных маятника — экзопланеты b и c — уже качаются с периодами 225 и 314 дней, но весь механизм ещё покрыт строительной пылью осколочного диска.

Космические лучи не летят по прямой. Заряженные частицы, разогнанные до огромных скоростей, петляют в магнитном поле Галактики, словно пылинки в потоке ветра. Обычно считается, что они просто рассеиваются вдоль и поперёк силовых линий.

Рождение планет напоминает работу небесной кузницы. Каменные глыбы — планетезимали — сталкиваются, сплавляясь воедино под действием гравитации. Сильный удар высекает искру: вещество раскаляется добела и светится, подобно остывающему металлу.

Экзопланета WASP-121 b — газовый гигант, раскалённый до 2500°C — находится в приливном захвате: подобно глобусу, застывшему под лампой, она всегда обращена к своей звезде одной стороной.

Планета скользит по диску звезды — и на миг становится фонариком. Она закрывает крошечный участок поверхности, позволяя разглядеть детали, которые иначе ускользают от взгляда. Именно так астрономы заглянули вглубь тёмных пятен на звезде V1298 Тельца — молодом двойнике нашего Солнца. Им помог космический телескоп Джеймс Уэбб и три планеты-гиганта на орбите.

В конце 1990-х астрономы, включая Сола Перлмуттера, открыли, что Вселенная расширяется с ускорением. Причину назвали тёмной энергией — невидимой силой, распирающей космос.

Представьте канатоходца, балансирующего над пропастью. Каждый шаг меняет натяжение каната, и малейший сдвиг центра тяжести может оказаться роковым. Примерно так выглядит танец обычной солнцеподобной звезды вокруг чёрной дыры в десять солнечных масс, если орбита сильно вытянута.

В центрах галактик, где сверхмассивные чёрные дыры дремлют в окружении звёздных роёв, иногда вспыхивают огни чудовищной силы — приливные разрушения. Но некоторые из этих событий ведут себя необычно: повторяются снова и снова, и каждое новое возгорание тусклее предыдущего.

Кривая блеска звезды — не хаотический шум, а текст, написанный пульсациями, пятнами и равномерным сиянием термоядерной топки. Любая планета, скользнувшая по диску, оставляет в этом тексте опечатку: крошечный провал яркости, длящийся часы. Классические методы поиска экзопланет требовали, чтобы опечатка повторялась — слово за словом, виток за витком.

Шарик на склоне с двумя ямками обычно скатывается в ближайшую и затихает. Но если склон слегка деформирован и «помнит» недавние толчки, шарик может надолго зависнуть на полпути — в узком месте, откуда не хочется уходить. Именно такой фокус проделали физики со светом.

Маяк мерцает строго раз в секунду. Если он движется по кругу, его вспышки приходят то чуть раньше, то чуть позже — и выдают невидимого напарника. Именно так астрономы разоблачили скрытого компаньона у звезды IY Лиры. IY Лиры — пульсирующая переменная звезда в толстом диске Галактики. Её блеск меняется с периодом около полусуток: звезда ритмично раздувается и сжимается.

Эдвин Хаббл и Жорж Леметр почти век назад заложили основы концепции расширения Вселенной — процесса, при котором само пространство между галактиками непрерывно растягивается.

Свет от далёкой галактики Дракон летит к нам больше семи миллиардов лет. По дороге он проходит мимо огромного скопления галактик, которое своей гравитацией искривляет путь света, как линза. Поэтому галактика кажется нам ярче и больше, чем есть на самом деле — так лупа увеличивает мелкий текст. Внутри этой космической линзы есть и отдельные звёзды.

Телескоп TESS целый год фотографировал небо, но его штатная обработка пропускала тусклые звёзды. Проект T16 взял те же снимки и вычистил их заново — получилось 83 717 159 кривых блеска, как кардиограмм для каждой звезды. По провалам в этих кардиограммах ищут планеты, которые проходят перед звездой и на миг её заслоняют.

В созвездии, где рождаются новые звёзды, одна из них ведёт себя как неисправная лампочка: то светит ровно, то вдруг тускнеет в несколько раз. Астрономы следят за звездой Gaia-GIC-1 уже несколько лет и теперь понимают, что её мигание — это тень от огромного облака пыли, которое то и дело проходит перед ней. Пыль не просто космический мусор, а свежие обломки: похоже, совсем недавно там столкнулись две планеты.

Планета, прижавшаяся к своей звезде, похожа на кусок льда, забытый на раскалённой сковороде. Лёд тает и испаряется, только вместо воды — водород и гелий, из которых состоит верхний слой планеты. Иногда испарение такое сильное, что газ не просто улетает в космос, а оборачивается вокруг звезды и образует кольцо, похожее на надувной круг.

Центр галактики — оживлённый мегаполис, где сверхмассивная чёрная дыра — объект с гравитацией настолько мощной, что даже свет не может её покинуть, — часто захватывает и разрушает зазевавшиеся звёзды. Но недавно телескопы зарегистрировали вспышку в тихом пригороде, в десятках тысяч световых лет от ядра.

Звезда HD 137010 на десять часов стала чуть тусклее — как лампа, на которую села пылинка. Телескоп K2 заметил это в 2017 году, и за всё время наблюдений такое случилось лишь однажды. Астрономы поняли: перед звездой прошла планета. Этот способ искать миры называется методом прохождений. Когда планета пересекает диск звезды, та на время слегка гаснет. Чем крупнее планета, тем заметнее провал.

Свет от самых горячих молодых звёзд обычно не может покинуть свою галактику: его поглощает водород, как плотная штора задерживает солнечный луч. Но иногда штора приоткрывается, и ультрафиолетовые фотоны вырываются в межгалактическое пространство.

Семья переехала в тесную квартиру в центре города. Если переезд был спокойным, вместе с ней могли бы поселиться и родственники. Но если семью выселили из старого дома бурей, то в новой квартире она окажется одна. Примерно так астрономы разбираются в судьбе горячих юпитеров — планет-гигантов, которые кружат вплотную к своей звезде, порой ближе, чем Меркурий к Солнцу.

Когда планета приближается к звезде на критическое расстояние, приливные силы — результат резкого перепада гравитации между ближней и дальней сторонами небесного тела — разрывают её на части. Этот процесс зажигает космический погребальный костёр: обломки планеты формируют вокруг звезды сияющий аккреционный диск.

Миссия Comet Interceptor стартует без заранее определённой цели. Аппарат замирает в точке космического равновесия — точке Лагранжа L2, где гравитационные силы Земли и Солнца уравновешены, — как истребитель на боевом дежурстве: двигатель прогрет, но взлёт — только по тревоге.

Охота за экзолунами — поиск спутников у планет иных звёзд — напоминает наблюдение теней в театре, где прожектор то гаснет, то вспыхивает. Планета Kepler-167e, газовый гигант, обращающийся вокруг раскалённой звезды, была открыта Уильямом Боруцки и его командой.

Объектив этой камеры не превышает размером пятирублёвую монету — подобные оптические системы обычно встраивают в смартфоны. Здесь же миниатюрный инструмент был установлен на борту зонда «Хаябуса-2» и изначально предназначался для навигации при посадках на астероид Рюгу.

Космический телескоп TESS, чья основная миссия — поиск экзопланет, то есть планет у других звёзд, зафиксировал 24 кратковременных падения блеска звезды RZ Psc. Эти тускнения вызваны не планетами, а кометами — ледяными глыбами поперечником от 1 до 7 километров, проходившими по диску звезды.

Ежедневно в земную атмосферу вторгаются частицы с колоссальной энергией — словно анонимные послания. Их источник долгое время оставался загадкой.

Четыре часа пятьдесят восемь минут. С таким ритмом, как метроном, нечто проходит перед белым карликом ZTF J1944+4557, заставляя его свет меркнуть на треть, а иногда почти наполовину. Этот белый карлик — компактный остаток звезды после выгорания топлива — находится в созвездии Лебедя, и его пульс нестабилен: транзиты то углубляются, то пропадают вовсе.