За три миллисекунды до столкновения чёрная дыра (область с немыслимой гравитацией, не выпускающей даже свет) и нейтронная звезда (сверхплотное ядро умершей звезды) сближаются в последнем витке. Приливные силы разрывают звезду, разбрасывая её вещество. Температура мгновенно взлетает до сотен миллиардов градусов — в тысячи раз горячее, чем в центре Солнца. Так открывается небесная кузница.

В этом пекле запускается ядерный синтез — быстрый захват нейтронов. Ядра атомов жадно вбирают нейтроны и превращаются во всё более тяжёлые элементы: от железа до золота, платины и урана. Весь процесс занимает секунды. Выброшенное облако принимает форму серпа, летящего со скоростью в треть скорости света. Если бы такая струя шла от Земли к Луне, она добралась бы за пару секунд.

Свет от этой космической кузницы — вспышка, которая сияет как сто миллионов Солнц, но гаснет за недели. В отличие от сверхновых (звёздных взрывов), которые видны месяцами, эта вспышка стремительна. Её яркость сильно зависит от угла, под которым мы смотрим на облако. Если облако повёрнуто к нам ребром, мы видим яркое сияние; если плашмя — оно почти невидимо. Именно поэтому одна из недавних гравитационно-волновых тревог осталась без светового сопровождения: облако смотрело не той стороной.

Теперь, вооружённые компьютерными моделями, астрономы знают, куда нацелить телескопы. Инфракрасные глаза Джеймса Уэбба и детекторы LIGO совместно ищут такие слияния, улавливая и гравитационные волны (рябь пространства), и свет. После катастрофы вокруг чёрной дыры иногда образуется диск из падающего вещества и узкий джет (пучок частиц), а свет от далёких событий растягивается из-за красного смещения Вселенной. Вся эта информация помогает прочесть историю каждого слияния. И тогда становится ясно: атомы золота в обручальном кольце когда-то родились в небесной кузнице задолго до появления Земли.