Толпа у входа в узкий коридор ведёт себя не так, как в просторном зале: одних прижимает к стенам, других выталкивает вперёд. Примерно то же происходит, когда вытянутая частица оказывается в жидкости, кишащей самодвижущимися гантелями. До сих пор было неясно, почему такая частица движется вдоль длинной оси быстрее, чем поперёк, и как плотность толпы влияет на её скорость.

В компьютерной модели учёные поместили эллипс в двумерную суспензию активных гантелей, которые отталкиваются друг от друга при контакте. Каждая гантель состоит из двух шариков, соединённых пружиной, и плывёт вперёд за счёт собственной силы. Когда гантелей мало, они лишь изредка задевают эллипс, и тот едва шевелится. Но стоит толпе уплотниться, как эллипс начинает разгоняться: его скорость и вращение усиливаются более чем в десять раз.

Однако разгон не бесконечен. При плотности выше пороговой гантели образуют вокруг эллипса плотное кольцо, которое действует как клетка, ограничивающая движение. Чем активнее гантели, тем раньше наступает этот порог. Получается, что оптимальная плотность существует: до неё толпа помогает, после неё мешает.

Раньше эксперименты с бактериями давали противоречивые результаты: в одних случаях частица быстрее диффундировала поперёк, в других вдоль. Теперь ясно, что дело в том, как активные пловцы накапливаются у поверхности. Компьютерная модель изолировала только столкновения, без потоков жидкости, и показала, что одного этого механизма достаточно для направленного транспорта.

Вернёмся к коридору: толпа у входа создаёт неравномерное давление, и вытянутый предмет, зажатый в ней, будет двигаться вдоль своей длинной оси. Так и эллипс в активной суспензии: его путь диктуется не только его формой, но и тем, как толпа самоорганизуется у его поверхности. Это открывает путь к управлению движением микрочастиц в живых системах, где такие толпы встречаются повсюду.