блокада Ридберга

Две дороги на карте сходятся в одной точке, но водитель знает: перекрёстка там нет, одна трасса проходит по мосту над другой. Примерно так же ведут себя энергетические уровни ридберговского атома в переменном электрическом поле. Когда поле усиливается, уровни сближаются, но вместо того чтобы слиться, они расталкиваются и расходятся, оставляя между собой зазор.

Ридберговские молекулы — это экзотические связанные состояния, напоминающие пару танцоров, которые держатся за руки на расстоянии вытянутых рук. Один из партнёров — ион, другой — атом, а связь между ними слабая, как невидимая нить. Такая пара может существовать лишь мгновение, но это мгновение растягивается на микросекунды — целую вечность по меркам микромира.

Два танцора на сцене должны двигаться безупречно синхронно, но стоит одному замешкаться — и весь номер испорчен. Примерно так работают квантовые компьютеры на нейтральных атомах: два атома запутывают, переводя в ридберговское состояние (огромное, как воздушный шар по сравнению с обычным атомом), и ждут, пока они «станцуют» свою партию.

Бильярдный шар врезается в другой. Удар — и шары разлетаются. Но если толчок будет не резким, а очень плавным, шары просто покатятся вместе, не отскакивая. Примерно так же ведёт себя атом, когда в него попадает частица тёмной материи.

Если бросить горсть монет в ящик с перегородками, каждая упадёт в свой отсек и останется там навсегда. Примерно так же ведут себя атомы в специальной оптической решётке, когда их возбуждают лазером. Эти атомы называют ридберговскими: один электрон в них уходит на очень далёкую орбиту, и атом становится чувствительным к соседям.

Лазер настраивают на частоту, при которой атом рубидия обычно не возбуждается. Но если рядом уже есть возбуждённый атом, он меняет энергетические уровни соседа, и тот начинает поглощать свет. Так пара атомов действует как связка: один помогает другому загореться. Физики проверили это на разных состояниях атома — S, P и D.

Оркестр, где каждый музыкант играет свою партию, а дирижёр управляет всеми сразу. В квантовом компьютере на нейтральных атомах роль дирижёра выполняет лазерный луч, который должен попадать точно в цель, не сбиваясь ни на долю секунды. Атомы при этом не стоят на месте — они дрожат в ловушке, как музыканты на скользкой сцене, и луч иногда промахивается.

Кран, из которого вода течёт не струёй, а строго по одной капле, — так можно описать источник одиночных фотонов, о котором рассказывают авторы. В обычном свете фотоны летят толпой, как вода из открытого крана. А для квантовых технологий нужны одиночные фотоны — «капли» света, которые можно использовать как кубиты или как курьеров для защищённой связи.

Квантовая точка — это как крошечный островок, на котором может поселиться один или несколько электронов. В новой работе такой островок соединили с двумя «морями» электронов: одно плоское, как блин, другое объёмное, как океан. Электроны могут перепрыгивать с островка в моря и обратно, и этот прыжок зависит от формы волны электрона на островке.

В токамаке плазма — как толпа на узкой улице: стоит кому-то побежать, и все срываются разом. В стеллараторе с некруглым сечением улица извилистая, с тупиками и карманами. Толпа не может собраться в одну волну — люди застревают по разным углам. Так и плазменные волны: в трёхмерной геометрии они локализуются, как звук в лабиринте.

В мире атомов любое внешнее воздействие способно превратить стройный порядок в хаос. Обычно потери энергии лишь увеличивают энтропию — меру беспорядка в системе. Но физики обнаружили обратное: иногда потери помогают системе сохранять стабильность.