Десять миллиардов лет назад Вселенная была усеяна странными алыми искрами. Телескоп «Джеймс Уэбб» разглядел их на снимках далёких красных смещениях — компактные источники, светящиеся как целые галактики, но размером с крошечную область в их центре. Астрономы прозвали их «маленькими красными точками». Их природа долго ускользала от объяснения.
Ключ нашёлся в классической теории аккреционных дисков Шакуры и Сюняева. Когда на чёрную дыру падает слишком много газа, та не успевает всё проглотить. Возникает режим сверхкритической аккреции — космический котёл под давлением. Избыток вещества выбрасывается прочь плотным, оптически толстым ветром. Эта газовая шуба нагревается до нескольких тысяч кельвинов и светится красным, маскируя дыру. Так и рождается красная точка.
Модель опирается всего на два параметра — массу чёрной дыры и безразмерный темп аккреции. Температура фотосферы (поверхности, с которой свет уходит в пространство) падает с ростом обоих. Для типичных значений она лежит в диапазоне 3000–6000 K — именно таких красных оттенков ждут от LRD. Светимость же почти достигает предела, установленного Эддингтоном, и растёт прямо пропорционально массе. А спектроскопия дополняет картину: разлетающийся со скоростями ~1000 км/с плазменный ветер уширяет линии водорода за счёт томсоновского рассеяния на электронах. Бальмеровский скачок и декремент, рассчитанные для частично ионизованного газа, совпадают с измеренными у многих LRD.
Космический котёл переписывает историю роста первых галактик. В юной Вселенной чёрные дыры, вероятно, подолгу работали в режиме сверхкритической аккреции, выбрасывая в пространство гораздо больше энергии, чем успевали накопить в массе. Это объясняет, почему активные ядра тех эпох выглядят иначе, чем их спокойные потомки. Будущие численные симуляции с учётом магнитных полей и металличности (химического состава газа) уточнят, насколько прозрачен бывает такой котёл и как долго он может «дышать» паром, не разрывая родительскую галактику.
Данные «Джеймса Уэбба» копятся, и вскоре астрономы соберут спектры тысяч точек. За красным сиянием, возможно, откроется не только голод чёрных дыр, но и сам механизм, зажёгший первые квазары. Десять миллиардов лет спустя их свет всё ещё добирается до нас — алым отблеском далёких котлов.
При массе дыры $10^6$ M_⊙ и темпе аккреции ˙m=2000 оптически толстый ветер содержит всего несколько солнечных масс газа — котёл не так уж и велик.