квантовый излучатель

Конвейер на заводе выплёвывает детали строго по одной за такт. Если такт короткий, а брака мало, линия работает быстро. В квантовой оптике роль такого конвейера играет источник одиночных фотонов: он должен выдавать ровно один квант света за каждый цикл, и чем чаще циклы, тем больше фотонов уходит в оптоволокно.

Оркестр без дирижёра, где музыканты слышат друг друга через общую стену. Примерно так устроен новый тип лазера: несколько атомов (излучателей) сидят вдоль световода — тонкой дорожки для света на чипе. Свет от каждого атома бежит по этой дорожке и влияет на соседей. Возникает коллективная игра, где атомы излучают согласованно, как смычки, взлетающие в один миг. Но есть нюанс.

Квантовый компьютер похож на оркестр, где каждый музыкант-кубит должен играть в идеальной тишине. Но когда таких оркестров много и они хотят выступать вместе, им нужен надёжный дирижёр-связист. Проблема в том, что сверхпроводящие кубиты общаются на языке микроволн — как если бы скрипачи пытались докричаться до соседнего зала через бетонную стену.

Лампочка, которая светит не потоком, а отдельными каплями — фотонами. Такие «капельные» источники называют одиночными излучателями. Они нужны для квантовой связи, где каждый фотон несёт бит информации, и для сверхточных измерений.

Обычная антенная решётка похожа на хор: много голосов поют в унисон, и звук усиливается только в одном направлении. Чтобы поймать сигнал с другой стороны, нужно перестроить весь хор. А теперь представьте, что один-единственный голос может менять тембр так, что звук сам собирается в нужную сторону. Именно это сделали физики с приёмником на основе паров рубидия.

Обычный лазер — это усилитель света, в котором атомы, получив энергию, дружно испускают волны одной частоты. Мазер делает то же самое, но для микроволн — невидимого излучения, которое греет еду в микроволновке и передаёт сигналы в телефонах.

Остриё сканирующего туннельного микроскопа подходит к поверхности кристалла так близко, что между ними проскакивает электрический ток. Электроны из иглы впрыскиваются в слоистый полупроводник и попадают в атомную вакансию — место, где в решётке не хватает одного атома. Эта пустота работает как крошечная ловушка для заряда.

Сотня светлячков в банке мигает вразнобой, но стоит им синхронизироваться — и вспышки складываются в яркий пульс. Примерно так же ведут себя квантовые излучатели: отдельные атомы или искусственные частицы, которые могут испускать фотоны. Когда их много и они взаимодействуют, рассчитать их коллективное поведение — задача не из лёгких.

Свет от множества крошечных излучателей — атомов или искусственных «квантовых точек» — обычно расходится в разные стороны, как толпа, где каждый кричит сам по себе. Но если заставить их «петь хором», вспышка становится ярче во много раз.

Одиночный источник света в тонком слое нитрида бора вспыхивает и гаснет за пару наносекунд. Таких источников в материале можно создать много, но каждый из них долго работал сам по себе. В новой работе их заставили светиться вместе, как музыкантов, играющих в унисон. Для этого источники разместили на расстоянии меньше длины волны испускаемого света.

Квантовые устройства обычно держат в криостатах — больших термосах, где температура ниже, чем в открытом космосе. Ион эрбия, запертый в крошечной ловушке на кремниевом чипе, ломает эту традицию. Он работает прямо на столе, при комнатной температуре, и помнит квантовое состояние полмиллисекунды.

Капля чернил падает в стакан воды — и вместо ровного пятна рождается кольцо, которое тут же начинает вращаться. Примерно так выглядит рождение скирмиона: свет, испущенный крошечным источником, закручивается в устойчивый вихрь. До сих пор такие вихри получали только от больших лазеров. Теперь их научились создавать от одиночных атомов прямо на чипе.

Лазер щёлкает с частотой десять миллионов раз в секунду, и каждый щелчок выбивает из полистирольной плёнки ровно один фотон. Не пучок, не сгусток — одну-единственную частицу света, аккуратно упакованную в пространстве и времени.