Рассматривается парадокс Эйнштейна–Подольского–Розена (ЭПР): зная точный импульс частицы без измерения и затем измерив координату, можно было бы получить значения обеих величин, что противоречит принципу неопределённости Гейзенберга. Однако показано, что парадокс не возникает, если корректно учесть квантовое условное ожидание после измерения либо использовать пост-измерительное состояние фон Неймана. Эти два метода эквивалентны. В каждом из них предсказание даётся операторнозначной функцией наблюдаемых, задействованных в измерении. Такой формализм автоматически обеспечивает сохранение ограничений неопределённости.
Фотография летящей пули: короткая выдержка — чёткое положение, но смазанная скорость; длинная — резкая траектория, но размытое положение. В квантовом мире это не брак аппарата, а фундаментальный закон, открытый Вернером Гейзенбергом. Альберт Эйнштейн придумал уловку. Возьмём две частицы, рождённые в одном акте, словно два снимка на одном кадре. Если измерить скорость первой, вторая проявит ту же скорость. Если затем измерить положение второй, покажется, что оба параметра известны. Но в момент замера положения связь разрушается: информация о скорости исчезает, будто фотолаборатория засветила готовый отпечаток. Новые расчёты ставят точку: обмануть квантовую неопределённость нельзя.
Природа мудра: запретив одно, она открыла другое.
🎯 Хотя Эйнштейн до конца жизни сомневался в квантовой механике, его парадокс помог развить теорию квантовой запутанности, лежащую в основе квантовых компьютеров.