чёрная дыра Бардина

Идея была красивой: взять чёрную дыру BTZ (трёхмерный аналог обычной чёрной дыры, решение уравнений Эйнштейна в пространстве с отрицательной космологической постоянной) и сгладить её горизонт специальной функцией. Тогда, по замыслу, внутри могла бы смениться сигнатура пространства-времени — время стало бы пространством, а пространство временем. Но расчёты показали другое.

Представьте старый дом. Фасад свежевыкрашен, лестница не скрипит — красивая картинка. Но стоит внести тяжёлую мебель, и половицы проваливаются. Красота фасада ничего не говорит о прочности перекрытий. Примерно так же обстоит дело с чёрными дырами без сингулярности — гипотетическими объектами, где коллапс вещества не приводит к бесконечной плотности в точке.

Костёр горит ровно и долго. Но стоит подуть ветру — и пламя срывается, оставляя лишь угли. Похожая история разыгралась с гравастаром — гипотетическим объектом, который должен был заменить чёрную дыру. Обычная чёрная дыра прячет в себе сингулярность — точку, где законы физики ломаются.

Свет, пролетая мимо массивного тела, слегка меняет путь — гравитация притягивает даже лучи. В обычной ситуации пучок света, идущий от далёкой звезды, сжимается, словно его стягивают невидимой резинкой. Это свойство называют условием схождения лучей (null convergence condition): гравитация заставляет световые траектории сближаться, а не разбегаться.

В центре многих галактик прячется невидимое гало из тёмной материи — оно удерживает звёзды на окраинах, не давая им разлететься. Долгое время его описывали как разреженный газ частиц, но новая работа предлагает иной взгляд: тёмная материя может собираться в квантовую каплю.

В квантовом мире частицы тёмной материи могут сливаться в единую сверхтекучую каплю — состояние, известное как конденсат Бозе–Эйнштейна, где вещество течёт без трения, подобно идеальной жидкости.

Бросьте камешек в колодец — и звук расскажет о его глубине. Примерно так же астрофизики слушают черные дыры: после слияния или другого возмущения дыра вибрирует, испуская гравитационные волны. Частота и затухание этого «звона» зависят от того, что у дыры внутри.

Два тяжёлых шара кружатся на поверхности пруда. От них расходятся круги — это гравитационные волны. Когда шары сближаются, волны уносят энергию, и круги становятся чаще. Астрономы ловят такую рябь от пар сверхмассивных чёрных дыр — они в миллиарды раз тяжелее Солнца и сидят в центрах далёких галактик. Но в пруду может быть не только вода.

Чёрную дыру можно представить как водоворот в реке: у неё есть край — горизонт событий, — за которым течение утягивает всё безвозвратно. В центре прячется сингулярность — точка, где привычные законы перестают работать.

Когда звезда гаснет и падает сама в себя, пространство вокруг сминается в чёрную дыру. В центре, по учебникам, прячется сингулярность — точка, где плотность обращается в бесконечность, а законы перестают работать.

Переводчик пересказывает сложный роман на другом языке — но только если сюжет стоит на месте. Стоит героям начать двигаться, и переводчик теряет нить. Примерно так работала «двойная копия» — метод, связывающий гравитацию и электричество. До недавнего времени он справлялся лишь с неподвижными черными дырами, где время не играет роли.

Классические чёрные дыры — области пространства-времени с гравитацией настолько мощной, что даже свет не может их покинуть, — согласно общей теории относительности скрывают в своём центре сингулярность: точку бесконечной плотности и кривизны, где известные законы физики теряют смысл.

Тёмную энергию считают врождённым свойством космоса, работающим с первых мгновений. Но новая модель предполагает, что она вела себя как вода на пороге кипения: долго оставалась незаметной, а в критический момент резко начала действовать.