демон Максвелла

С тех пор как Сол Перлмуттер и его коллеги открыли ускоренное расширение Вселенной, физики ломают голову над природой тёмной энергии.

Кривая блеска звезды — не хаотический шум, а текст, написанный пульсациями, пятнами и равномерным сиянием термоядерной топки. Любая планета, скользнувшая по диску, оставляет в этом тексте опечатку: крошечный провал яркости, длящийся часы. Классические методы поиска экзопланет требовали, чтобы опечатка повторялась — слово за словом, виток за витком.

Диктофонная запись городской площади. Слышен гул толпы, шаги, обрывки разговоров, шум машин. Где-то в этом месиве звуков уличный музыкант играет простую мелодию на флейте. Услышать её непросто — слишком много всего намешано. Примерно такую задачу решает новый алгоритм с именем Edwin (максимально-энтропийное сжатие с открытием интерпретируемых нелинейных моделей).

В 1867 году Джеймс Клерк Максвелл предложил образ, который будоражит физиков до сих пор. Два отсека с газом разделены дверцей. Молекулы мечутся хаотично: быстрые и медленные. Крошечный привратник открывает дверцу только перед быстрыми, пропуская их в одну сторону, а медленные — в другую. Горячий отсек становится ещё горячее, холодный — холоднее.

Две квантовые батареи стоят далеко друг от друга, но между ними — общее облако кубитов, словно натянутый холст. Алиса хочет зарядить батарею Боба, не прикасаясь к ней. Вместо прямого толчка она рисует на холсте узор — логический кубит, — тратя свою энергию. Затем она отправляет Бобу не сам рисунок, а список помарок: где холст просел или исказился.

Эффект Мпембы — физический парадокс, при котором горячая вода при определённых условиях застывает быстрее, чем холодная. Чтобы понять механизм, учёные построили упрощённую модель: представьте шарик, движущийся в вязкой среде, напоминающей мёд, по ландшафту с двумя потенциальными ямами — «лунками» — и вертикальной стенкой с краю.

В XIX веке Джеймс Клерк Максвелл вообразил крошечного демона. Тот знает скорость каждой молекулы газа и открывает дверцу: быстрые — налево, медленные — направо. Так без затрат энергии возникает разница температур, что будто нарушает законы физики. Но разгадка — в информации: чтобы запомнить скорости и решать, демону нужна память.

Стереть один бит информации — не бесплатное дело. В 1961 году Рольф Ландауэр показал, что при комнатной температуре на это уходит минимум около 3 зептоджоулей энергии — крошечная, но ненулевая величина. Этот предел считался железным, как закон сохранения энергии. Но что если систему слегка «обмануть»?