астрономическая единица

Космические лучи — это не электромагнитное излучение, а поток заряженных частиц, в основном протонов и атомных ядер, которые бомбардируют Землю со всех сторон с энергиями от скромных до фантастически огромных.

Измерять расстояния во Вселенной — задача не из лёгких. Почти все способы опираются на свет, а он по дороге к нам может поглощаться пылью, рассеиваться или искажаться. Это всё равно что пытаться разглядеть далёкий маяк сквозь туман и дымку. Нейтрино — совсем другое дело. Эти частицы-призраки, почти не взаимодействующие с веществом, проходят сквозь что угодно, не замечая преград.

Космологический спор напоминает ситуацию, когда два мастера меряют одну и ту же стену, но получают разную длину. Один использует рулетку, прикладывая её к ближайшим ориентирам — цефеидам (пульсирующим звёздам-маякам) и сверхновым типа Ia (вспышкам умирающих звёзд). У него выходит, что стена растягивается со скоростью 73.5 условных единиц.

На краю Солнечной системы, где Солнце едва ярче других звёзд, кружат ледяные глыбы — транснептуновые объекты. Их орбиты напоминают разбросанные кем-то обручи. Но присмотритесь: двенадцать таких обручей не просто болтаются в пустоте. Они выстроились почти в одной плоскости, будто невидимый танцор закрутил их в едином хороводе. Этот танец не случаен.

На окраине Солнечной системы, далеко за Нептуном, кружат сотни ледяных глыб. Некоторые из них движутся так, будто кто-то невидимый выровнял их орбиты, как стрелки компаса. Десять лет назад это навело астрономов на мысль: там прячется массивная планета, раз в десять тяжелее Земли. Но у старых подсчетов была слабость: телескопы смотрят не на все небо одинаково.

Каждые 1151 год семь планет Солнечной системы — от Меркурия до Нептуна — оказываются почти в тех же точках своих орбит. Разброс их положений меньше градуса, как будто небесный механизм заводится на один и тот же лад. Этот ритм нашли, сравнив положения планет за 2600 лет по точным таблицам движения небесных тел.

Солнце — не идеально ровная лампочка. Его яркость слегка дрожит: то прибавит, то убавит. Для климата Земли важны даже медленные колебания, растянутые на тысячи и миллионы лет. Именно они могли оставить след в геологической летописи последних 540 миллионов лет. Астроном Геллер измерил яркость 170 звёзд в рассеянном скоплении M67.

Солнцеподобные звёзды редко кружатся в одиночку. Многие из них танцуют с невидимыми партнёрами — коричневые карлики: объектами крупнее планет, но слишком лёгкими для стабильного звёздного горения. В их недрах вспыхивает горение водорода, но быстро затухает, не достигая устойчивости Солнца.

Тёмная материя — невидимый каркас Вселенной, проявляющий себя лишь через гравитацию. Вера Рубин, изучая вращение галактик, обнаружила, что звёзды на периферии движутся слишком быстро — так, словно их удерживает незримая масса.