километр

Измерять расстояния во Вселенной — задача не из лёгких. Почти все способы опираются на свет, а он по дороге к нам может поглощаться пылью, рассеиваться или искажаться. Это всё равно что пытаться разглядеть далёкий маяк сквозь туман и дымку. Нейтрино — совсем другое дело. Эти частицы-призраки, почти не взаимодействующие с веществом, проходят сквозь что угодно, не замечая преград.

Космологический спор напоминает ситуацию, когда два мастера меряют одну и ту же стену, но получают разную длину. Один использует рулетку, прикладывая её к ближайшим ориентирам — цефеидам (пульсирующим звёздам-маякам) и сверхновым типа Ia (вспышкам умирающих звёзд). У него выходит, что стена растягивается со скоростью 73.5 условных единиц.

К ближайшей черной дыре — области пространства-времени с гравитацией, не выпускающей даже свет — планируют отправить исследовательский зонд. Сто лет полета, и аппарат выйдет на орбиту вокруг загадочного объекта, чтобы ответить на ключевой вопрос: что перед нами — черная дыра или нейтронная звезда — сверхплотный остаток массивной звезды, сжатый до ядерных плотностей?

Каждые 1151 год семь планет Солнечной системы — от Меркурия до Нептуна — оказываются почти в тех же точках своих орбит. Разброс их положений меньше градуса, как будто небесный механизм заводится на один и тот же лад. Этот ритм нашли, сравнив положения планет за 2600 лет по точным таблицам движения небесных тел.

Солнце — не идеально ровная лампочка. Его яркость слегка дрожит: то прибавит, то убавит. Для климата Земли важны даже медленные колебания, растянутые на тысячи и миллионы лет. Именно они могли оставить след в геологической летописи последних 540 миллионов лет. Астроном Геллер измерил яркость 170 звёзд в рассеянном скоплении M67.

Звезда HD 137010 на десять часов стала чуть тусклее — как лампа, на которую села пылинка. Телескоп K2 заметил это в 2017 году, и за всё время наблюдений такое случилось лишь однажды. Астрономы поняли: перед звездой прошла планета. Этот способ искать миры называется методом прохождений. Когда планета пересекает диск звезды, та на время слегка гаснет. Чем крупнее планета, тем заметнее провал.

Пыль в космосе — не просто грязь, а сырьё для будущих звёзд и планет. Но как она распределена в нашей Галактике, долго оставалось загадкой: пыль трудно измерить напрямую, она заслоняет свет далёких светил. Теперь астрономы заглянули сквозь эту завесу с помощью данных о пяти миллионах звёзд — их яркости, цвете и точном положении на небе.

Только пройдя на фоне далёкой звезды — событие, называемое покрытием, — Хирон раскрыл свой секрет. Когда тень этого 200-километрового тела упала на телескопы, звезда трижды «подмигнула»: её свет на мгновение блокировали три узких ледяных обруча.

Солнечная система совершает полный оборот вокруг центра Млечного Пути за 210 миллионов лет. В последний раз мы были на этой же стороне Галактики, когда по Земле бродили ранние динозавры. Эту цифру — 243.72 км/с — удалось уточнить благодаря редким звёздам, которые проносятся сквозь Галактику как пушечные ядра.

Каждую секунду сквозь каждого из нас пролетают десятки частиц из космоса. Большинство — лёгкие протоны, но попадаются и ядра атомов потяжелее: углерод, кислород, железо. Они рождаются во взрывах звёзд и летят к Земле миллионы лет. Их энергия бывает чудовищной: одна частица может нести столько же, сколько теннисный мяч на подаче.

Космические лучи — это заряженные частицы, которые летят к нам из глубин Галактики. Если построить график: сколько частиц прилетает с каждой энергией, — линия идёт ровно, а потом вдруг резко падает. Такие перегибы называют «коленями».