шум кубита в алмазе

Крошечный дефект в кристалле алмаза — азот-вакансионный центр, где атом азота и соседняя вакансия (пустота) образуют квантовую систему, — работает как сверхчувствительный датчик магнитных полей, словно чуткий микрофон, улавливающий малейшие колебания. Чтобы услышать «шёпот» отдельных молекул, датчик размещают у самой поверхности кристалла.

Мозаика из квадратов и треугольников покрывает пол без щелей, но не складывается в простой повторяющийся рисунок. Такой узор — это квазикристалл, твердое тело, где атомы расставлены не периодически, а по рисунку из нескольких волн разной длины. Волны эти несоизмеримы друг с другом, и вместе они создают дальний порядок.

Создать узел квантовой сети — всё равно что научить танцора балансировать на углеродной нити над пропастью. Одна нога должна легко отрываться от опоры, метая фотоны-вестники во внешний мир. Другая — намертво цепляться за канат, храня драгоценную квантовую информацию.

Квантовые биты — кубиты — можно сравнить с хрупкой музыкой, исполняемой посреди шумного цеха. Магнитные поля, неизбежно присутствующие в окружении, постоянно «глушат» их квантовое состояние, превращая упорядоченный сигнал в какофонию.

Квантовый компьютер похож на оркестр, где каждый музыкант-кубит должен играть в идеальной тишине. Но когда таких оркестров много и они хотят выступать вместе, им нужен надёжный дирижёр-связист. Проблема в том, что сверхпроводящие кубиты общаются на языке микроволн — как если бы скрипачи пытались докричаться до соседнего зала через бетонную стену.

Три близнеца на бегу постоянно меняются одеждой. Примерно так ведут себя нейтрино — почти неуловимые частицы, пронизывающие нас триллионами каждую секунду. Они рождаются в ядерных реакциях, например в недрах Солнца, и существуют в трёх вариантах, или «ароматах». Но вот что странно: по пути от источника нейтрино может сменить аромат, превратиться из электронного в мюонный или тау-нейтрино.

Четыре музыканта играют слаженно, только если держатся за руки. В квантовом мире такую цепочку образуют четыре электрона в четырёх соседних квантовых точках — крошечных ловушках для заряда. Это основа SAGE-кубита (от английского «всегда включённый бесщелевой обмен на синглетах»).

Кубиты в сверхпроводящем квантовом компьютере похожи на туго натянутые струны. Когда мимо пролетает частица из космоса или от распада радиоактивного элемента, она ударяет по этим струнам, и они начинают дрожать. Это дрожание ломает хрупкие квантовые состояния, и вычисления сбиваются.

Атомные часы — это маятник, который тикает с частотой света. Внутри ловушки висит ион алюминия, и лазер щупает его, как камертон. Если частота лазера совпадает с собственной частотой атома, тот откликается. По этому отклику и сверяют ход часов. Долгое время расчёты точности велись так, будто у атома есть только два состояния: основное и возбуждённое.

Литиевая батарея похожа на дом с кладовкой: при зарядке литий заходит внутрь, при разрядке выходит. Но если кладовка захламляется, часть лития остаётся внутри навсегда. От того, из какого металла сделаны стенки кладовки, зависит, сколько лития вернётся. Авторы работы взяли четыре металла: алюминий, магний, серебро и медь. Каждый впитывает литий по-своему.

Квантовый компьютер похож на оркестр, где каждый музыкант-кубит должен играть свою ноту без фальши. Но время от времени в зал врывается прохожий — частица радиации из космоса — и сбивает музыкантов с ритма. Такие сбои называют всплесками ошибок, и они мешают вычислениям.

Марганец — это кирпичики в стене, а цинк — гость, который приходит и втискивается между ними. Если гость садится неудобно, он выталкивает кирпичик из кладки. Примерно это происходит в цинк-ионной батарее: при разрядке ионы цинка встраиваются в кристаллическую решётку оксида марганца, и марганец начинает вымываться в раствор.

Нагрейте обычные кварцевые часы на десять градусов — и они начнут убегать на секунды в сутки. Атомные часы точнее, но занимают целый шкаф. Алмаз с крошечным дефектом — азотной вакансией — обещает точность атомных часов в объёме песчинки. Одна беда: этот дефект очень чувствителен к теплу, как камертон, который меняет тон от температуры воздуха. В новой работе дефект заставили петь на два голоса сразу.

Квантовые батареи, как и любые системы, подвержены действию энтропии — фундаментального стремления к беспорядку, которое проявляется в потерях энергии. Представьте параллельные провода, наводящие друг на друга паразитные сигналы: аналогично контакты батареи с окружением создают нежелательные каналы утечки.

В квантовом мире шум обычно разрушает упорядоченное поведение, подобно тому как случайные толчки гасят маятник. Однако на квантовых процессорах IBM физики обнаружили обратный эффект: структурированный шум способен продлить и даже создать ритмичные колебания. Это напоминает маятник, который от беспорядочных, но внутренне согласованных толчков раскачивается сильнее.