число Маха

Кипящий котёл турбулентности сжигает энергию двумя разными способами. Вихри, как воронки в водовороте, закручивают жидкость и трут слои друг о друга. Ударные волны, как внезапный хлопок, резко сжимают газ и превращают движение в тепло. Долгое время считалось, что при очень слабой вязкости скорость этих потерь перестаёт от неё зависеть — это называют диссипативной аномалией.

Если толкнуть воду в узком канале слишком быстро, возникает крутая волна, которая обрушивается пеной. В мире сверххолодных атомов, охлаждённых почти до абсолютного нуля, такой волне не дают обрушиться квантовые законы. Физики взяли облако атомов рубидия, вытянутое в тонкую нить — такую систему называют квантовой жидкостью, — и резко сжали его с одного конца подвижной стенкой из света.

В 2017 году детекторы LIGO и Virgo записали дрожь пространства-времени от столкновения двух нейтронных звёзд — событие GW170817. За первым всплеском последовало послезвучие: килогерцевые колебания только что родившегося сверхплотного остатка. Этот сигнал — не просто шум, а голос самой материи, сжатой до немыслимых пределов.

Лазер похож на камертон, который звенит на одной ноте. Но даже в полной тишине его звук чуть-чуть дрожит. Раньше считалось, что эта дрожь — случайные толчки от самопроизвольного испускания света атомами внутри лазера — и есть главный предел точности. Новая работа показывает: есть и второй источник шума, более тихий, но вездесущий.

Цилиндр на огромной скорости врезается в воздух, и вокруг него рождается ударная волна — резкая граница, где воздух мгновенно сжимается и разогревается. Эрнст Мах первым сфотографировал эти скачки, и с тех пор мы привыкли думать о них как о тонких, почти невидимых стенках.

Кипение кастрюли, порыв ветра, струя дыма от костра — всё это подчиняется уравнениям, которые математики называют «нелинейными и диссипативными». Проще говоря, в них энергия теряется на трение, а части потока влияют друг на друга так сильно, что предсказать движение наперёд — задача на грани возможного.

Когда человек дышит, воздух идёт не ровной струёй, а волнами. Раньше врачи и учёные смотрели только на общие цифры: сколько воздуха вошло за вдох, какой был самый сильный поток. Но внутри одного вдоха есть свои нюансы — маленькие изменения, которые говорят о работе нервов и мышц. Новый подход разбирает вдох на части, как музыкант разбирает аккорд на отдельные ноты.

Сверхтекучесть — состояние жидкости, в котором она течёт без трения, не теряя энергии. Гелий-3, редкий изотоп, обретает это свойство лишь при температурах в тысячные доли градуса выше абсолютного нуля.