ядерный фрагмент

Когда тяжёлое атомное ядро раскалывается на два осколка, между ними остаётся невидимая квантовая нить. Эта нить — запутанность: состояние одного осколка мгновенно связано с состоянием другого, как будто они всё ещё единое целое. Физики впервые точно рассчитали, насколько длинной и прочной бывает такая нить, проследив за делением ядра шаг за шагом.

Скорость 7,5 километра в секунду — пограничная черта, за которой космическое столкновение превращает пылинки в химический реактор. В межзвёздной среде носятся крошечные пылевые зёрна — наследие умирающих звёзд.

Бильярдный шар щёлкает о другой в полной темноте. Звук удара и стук упавших в лузу шаров — вот и всё, что слышно. Примерно так физики изучают взаимодействия элементарных частиц при энергиях, которые ни один земной ускоритель не способен воспроизвести. В новой работе астрофизики превратили целые галактики в гигантские лаборатории, а детекторами стали кубические километры антарктического льда и воды Средиземного моря.

Атомное ядро редко бывает идеальным шаром. Чаще оно похоже на слегка помятый мяч — электрический заряд внутри распределён неравномерно, и протоны могут чуть смещаться, создавая крошечную «грушевидную» выпуклость.

Горячий чай в морозилке не сразу покрывается льдом. Сначала в нём мечутся крошечные ледяные иголочки — возникают и тают, пока температура не упадёт достаточно, чтобы лёд схватился намертво. Примерно так же вела себя ранняя Вселенная, когда остывала и меняла своё внутреннее устройство.

Тяжёлое атомное ядро калифорния-252 может самопроизвольно развалиться на два крупных осколка — это похоже на лопнувшую каплю воды. Но внутри такой капли действуют квантовые законы, и каждый осколок получает собственное вращение — спин.

Если бросить горсть монет в ящик с перегородками, каждая упадёт в свой отсек и останется там навсегда. Примерно так же ведут себя атомы в специальной оптической решётке, когда их возбуждают лазером. Эти атомы называют ридберговскими: один электрон в них уходит на очень далёкую орбиту, и атом становится чувствительным к соседям.

Нейтрино — частицы-призраки, почти не взаимодействующие с веществом: они проходят сквозь планеты, не замечая атомов. Поэтому каждая их поимка — большая удача. Недавно подводный нейтринный телескоп KM3NeT зарегистрировал нейтрино с энергией, в миллионы раз превышающей возможности мощнейших ускорителей Земли.

Когда тяжёлое атомное ядро раскалывается, оно не разлетается на ровные половинки. Сначала возникают два фрагмента, похожие на груши, прижатые друг к другу узкими концами. Потом место соединения начинает сглаживаться — как будто две капли сливаются и поверхность быстро выравнивается. В этот короткий миг поверхность движется внутрь, и частицы внутри ядра могут отскочить от неё, как мячик от набегающей стены.

Обычный ядерный реактор похож на котёл, где топливо сгорает равномерно по всему объёму. Здесь другая картина: по цилиндрическому стержню из карбида урана медленно ползёт волна деления — узкая зона, где атомы расщепляются и выделяют тепло. Впереди волны топливо ещё не тронуто, позади — уже отработало. Так огонь бежит по фитилю свечи, оставляя за собой воск.

Детектор тёмной материи похож на очень чувствительный микрофон, который слушает тишину. Он ловит крошечные толчки тепла — фононы, — которые возникают, когда частица задевает кристалл. Но вместо тишины приборы годами слышат шум: множество слабых сигналов ниже нескольких сотен электронвольт.

В кристалле металла атомы стоят ровными рядами, как кирпичи в стене. Но если выбить один кирпич, остаётся пустота — её называют вакансией. Под облучением таких пустот становится много, они начинают сливаться в большие дыры, и металл теряет прочность. Это как если бы в кирпичной стене дыры объединялись в сквозной пролом.

Нейтрино — самые неуловимые из известных частиц. Каждую секунду сквозь ваше тело пролетают триллионы нейтрино от Солнца, но вы этого не замечаете: они почти не взаимодействуют с веществом. Чтобы поймать хотя бы одно, физики строят гигантские детекторы — бассейны с водой или жидким аргоном глубоко под землёй.

В первые мгновения после Большого взрыва пространство вскипело. Перегретая субстанция, пронизывающая мир, порождала гигантские пузыри новой фазы — подобно тому, как жидкость рождает пузыри пара при закипании. Сталкиваясь, эти пузыри разгоняли частицы до энергий, немыслимых в земных ускорителях.

Когда облако атомов охлаждают до сверхнизких температур, они способны входить в единое квантовое состояние, действуя как согласованный ансамбль. Если в таком облаке рождается нейтрино — почти не взаимодействующая с веществом частица-призрак, — оно обычно ускользает незаметно.