доверительный интервал

В 1996 году физики задались вопросом: сколько шума может выдержать квантовый канал, прежде чем перестанет передавать информацию? Представьте телефонный разговор, в котором каждое третье слово заменяется случайным шумом — смысл ещё можно уловить. До какого уровня помех собеседник поймёт сообщение?

Клетка амёбы Dictyostelium ползёт по стеклу, оставляя за собой цепочку точек на плоскости — запись её траектории. Какие силы направляют это движение? Внутри клетки действует молекулярный мотор: белки сокращаются, мембрана пружинит, вода создаёт давление.

Вспышка болезни похожа на лесной пожар: огонь бежит по сухой траве, и его скорость зависит от ветра и влажности. Но у инфекции свой «ветер» — то, как часто люди заражают друг друга. Когда этот показатель меняется вместе с долей уже заболевших, волна эпидемии может вести себя по-разному.

Восстановить целостную картину по обрывкам — всё равно что расслышать мелодию оркестра в шумном зале. Такие задачи стоят в фотометрии — области, измеряющей поток излучения от небесных тел, где по слабому мерцанию восстанавливают яркость звезды. Традиционные методы требуют точных сведений о помехах, а они почти всегда неизвестны.

Лаборатория отправляет роботу список из тысячи молекул-кандидатов для нового лекарства. Робот-предсказатель, натренированный на старых данных, выдаёт для каждой оценку «подойдёт — не подойдёт». Но когда список приходит из незнакомой области — другого вируса или редкой опухоли — робот начинает путаться. Его уверенность остаётся высокой, а реальные попадания падают до нуля.

Алюминиевая кастрюля на плите плавится при 660 градусах Цельсия — это знает каждый. Но что будет, если нагреть алюминий в сто раз сильнее? Жидкость начнёт кипеть, и вот тут начинается загадка: при какой именно температуре это происходит?

Солнечные вспышки — внезапные выбросы электромагнитной энергии и ускоренных частиц на Солнце — способны вывести из строя спутники и наземные электросети. Традиционные прогностические модели страдали от двух крайностей: либо генерировали ложные тревоги, либо пропускали действительно опасные события.

Внутри нейтронной звезды — компактного остатка массивной звезды — вещество сжато до немыслимых плотностей, где атомные ядра сливаются в сплошную нейтронную среду. Раньше астрофизики были вынуждены гадать, как именно там всё устроено, перебирая возможные уравнения состояния — математические соотношения, связывающие давление и плотность в недрах.