миллиметровая волна

Ночное небо полно колец и пузырей, но в радиодиапазоне они выглядят иначе. В данных австралийского радиотелескопа ASKAP всплыла структура, похожая на два мыльных пузыря, выдутых из одной соломинки. Один пузырь почти идеально круглый, второй слегка налезает на него — будто их выдохнули с разницей в секунду.

Скопление галактик RXC J0528.9−3927 похоже на город, окутанный туманом: в центре ярко светит радиоореол, а дальше, за пределами привычных границ, астрономы разглядели едва заметное свечение. Оно тянется на два миллиона световых лет — втрое дальше, чем сам ореол. Телескоп MeerKAT в Южной Африке собирал этот тусклый свет 12,9 часа, как фотограф, снимающий ночное небо с длинной выдержкой.

При разработке антенн для смартфонов инженерам необходим эталон — что-то вроде камертона для настройки музыкальных инструментов.

Реликтовое излучение — это послесвечение Большого взрыва, которое мы видим на миллиметровых волнах. Но у него есть и длинноволновый хвост, уходящий в радиодиапазон. На волнах длиннее 21 сантиметра этот свет начинает поглощаться нейтральным водородом, разбросанным в далёком космосе.

Астрономы стремятся зарегистрировать радиоэхо Большого взрыва — реликтовое излучение, слабое микроволновое свечение, пронизывающее всю Вселенную.

Свет, который мы не видим, но чувствуем как тепло, оказался ключом к жизни клеток. Микроскоп нового типа использует волны длиной 2000–2500 нанометров — это втрое длиннее красного света, и такие волны почти не рассеиваются в тканях. Благодаря этому прибор заглядывает вглубь опухолевого шарика, как фонарик сквозь матовое стекло, и подсвечивает отдельные молекулы.

В центре Млечного Пути вращается перемычка из звёзд — вытянутое скопление, напоминающее вращающуюся лопасть. Её гравитация создаёт вокруг ритмичное поле, подобное волнам от катера, расходящимся по воде.

Солнечная корона — внешняя атмосфера Солнца — простирается на миллионы километров, но увидеть её можно лишь во время полного затмения или с помощью специальных приборов. Обычно о плотности короны судят по тому, как она рассеивает белый свет, но этот способ опирается на упрощения, которые могут искажать результат.

Солнечная вспышка — как гром среди ясного неба: короткий, но мощный выброс энергии. Радиотелескоп MeerKAT в Южной Африке поймал одну такую вспышку класса M1.3 и рассмотрел ее с беспрецедентной четкостью. Обычные приборы видят либо яркие детали, либо слабые, но не оба сразу. MeerKAT справился с обоими, как ухо, которое слышит и удар барабана, и шелест листвы одновременно.

Солнечная вспышка — как взрыв в атмосфере звезды: за минуты выделяется энергия, сравнимая с миллиардами ядерных бомб. 4 мая 2022 года радиотелескоп РТ-7.5 в Москве следил за вспышкой класса M5.7. Прибор ловил миллиметровые радиоволны — те, что короче сантиметра и невидимы глазу.

В чилийской пустыне Атакама, на высоте почти пять километров, стоит радиотелескоп, который ловит миллиметровые волны из глубин космоса. Эти волны несут тепло далёких галактик, но сначала им нужно пройти через окно — тонкую пластину из кремния, которая отделяет холодный приёмник от тёплого внешнего мира.

Космические нейтрино — частицы-призраки, почти не взаимодействующие с веществом и свободно проходящие сквозь Землю. Телескоп IceCube, расположенный во льдах Антарктиды, однажды зарегистрировал такое нейтрино, и его траектория совпала с инфракрасной вспышкой.

Ночь 4 марта 2024 года. Радиотелескоп MeerKAT в ЮАР ловит миллисекундный импульс — быстрый радиовсплеск, пришедший из глубины в 17.4 гигапарсека. Это свет, который шёл до Земли 10.5 миллиардов лет. В тот момент Вселенной было всего три миллиарда лет — юность, когда галактики рождали звёзды с бешеной скоростью.

На расстоянии 8,58 мегапарсек от нас спиральная галактика M51 крутит свои рукава, а радиотелескоп VLA в самой протяжённой конфигурации смотрит на неё с разрешением 0,16×0,14 угловой секунды. Это как если бы с Земли разглядели монету на поверхности Луны.

Радиотелескоп РАТАН-600 — это кольцо из сотен алюминиевых панелей на склоне горы в Карачаево-Черкесии. Весной 2018 года его зеркало ловило радиоволны от шестнадцати красных карликов — маленьких, тусклых, но очень долгоживущих звёзд.