рубидий-87

Нейтрон — частица, которая обычно стабильно «сидит» в ядре атома и не исчезает. Но некоторые теории предполагают, что изредка он может превращаться в своего невидимого двойника — гипотетическую частицу, которую невозможно поймать обычными детекторами.

Тёмную материю никто не видел, но она должна проходить сквозь детекторы как ветер сквозь листву. Иногда, очень редко, частица тёмной материи задевает ядро атома — и тогда детектор должен уловить этот толчок. Проблема в том, что лёгкие частицы тёмной материи почти не могут сдвинуть тяжёлые ядра: это как пытаться сбить кеглю, бросая в неё пушинку.

Обычная поваренная соль на кухне кажется инертной, но внутри её кристаллической решётки могут происходить незаметные глазу события. Если в кристалле присутствуют атомы рубидия-87, они время от времени претерпевают бета-распад — один из видов радиоактивного превращения, при котором нейтрон в ядре превращается в протон, испуская электрон и антинейтрино.

Ридберговские молекулы — это экзотические связанные состояния, напоминающие пару танцоров, которые держатся за руки на расстоянии вытянутых рук. Один из партнёров — ион, другой — атом, а связь между ними слабая, как невидимая нить. Такая пара может существовать лишь мгновение, но это мгновение растягивается на микросекунды — целую вечность по меркам микромира.

Ядро атома — не хаотичный мешок с протонами и нейтронами, а упорядоченная квантовая система. Подобно электронам в атоме, нуклоны заполняют энергетические оболочки. Когда оболочка полностью заполнена, ядро обретает повышенную стабильность, а соответствующее число частиц называют «магическим».

Лишний электрон в молекуле похож на пассажира, который едва держится на подножке уходящего поезда. Такой «пассажир» превращает частицу в анион — отрицательно заряженный ион. Изучать его трудно: связь слабая, электронное облако размыто, и любой толчок может сорвать электрон прочь.

В центре каждого атома есть ядро — плотный шар из протонов и нейтронов. Эти частицы не толпятся как попало, а заполняют строгие энергетические уровни, похожие на этажи в небоскрёбе. Когда какой-то этаж заполнен до отказа, ядро становится особенно устойчивым — физики называют это магическим числом. Самое тяжёлое из таких чисел в стабильных ядрах — 126 нейтронов.

Свет в оптоволокне бежит по сердцевине, почти не выходя наружу. Но если подойти вплотную, можно почувствовать слабое дрожание поля у поверхности — затухающую волну. Именно в таком «световом тумане» над поверхностью крошечного кремниевого кольца физики поймали одиночный атом рубидия. Ловушка работает как невидимая рука, которая гасит скорость атома одним касанием.

Крошечные магнитики внутри атомов — ядерные спины — в холодном кристалле могут «застыть» на долгие минуты. Это мешает быстрой настройке квантовых датчиков: слишком медленно всё приходит в нужное состояние. Физики нашли способ подтолкнуть их светом.

Лазер настраивают на частоту, при которой атом рубидия обычно не возбуждается. Но если рядом уже есть возбуждённый атом, он меняет энергетические уровни соседа, и тот начинает поглощать свет. Так пара атомов действует как связка: один помогает другому загореться. Физики проверили это на разных состояниях атома — S, P и D.

Обычный кухонный нож из ниобия при −258 °C вдруг начинает проводить ток без малейших потерь. Так работает сверхпроводимость, и её можно «включить» прямо на поверхности металла, если обстрелять её лазером в атмосфере азота.

Внутри Солнца каждую секунду идут невидимые ядерные превращения. Одно из них — рождение бора-8: ядро бериллия-7 ловит пролетающий протон и на мгновение становится новым элементом. Этот шаг запускает цепочку, которая заканчивается вылетом нейтрино — частицы, способной пролететь сквозь Землю насквозь.

Твёрдый электролит — как губка для ионов лития. В обычной литиевой батарее ионы плавают в жидкости, как рыбы в аквариуме. В твердотельной батарее им приходится протискиваться сквозь кристаллическую решётку, как сквозь узкие коридоры. Чем больше свободных мест в решётке, тем быстрее ионы добираются от одного электрода к другому.

Свет входит в крошечную полость с зеркальными стенками и попадает на атом эрбия, спрятанный в кристалле. Атом поглощает свет и перебрасывает своё ядро в другое состояние — как тумблер, который щёлкает от нажатия. Но тумблер этот не обычный: он живёт по законам квантового мира и может находиться в двух положениях одновременно.

Лазерный луч обычно слегка дрожит, как струна после щипка. В оптических часах эта дрожь превращается в ошибку хода. Инженеры заменили дрожащий свет на ровный — и часы на парах рубидия стали тикать в пять раз ровнее. Внутри стандарта частоты свет лазера заставляет атомы рубидия поглощать энергию строго определёнными порциями. По числу таких поглощений отсчитывают секунды.

Внутри большого ускорителя частиц царит невидимый ливень из гамма-лучей — как если бы стеклянную нить оставили под рентгеновским аппаратом, включённым на годы. Обычная электроника там быстро выходит из строя, а данные из детектора наружу нужно как-то передавать. Решение — оптическое волокно: тонкая стеклянная жила, по которой бежит свет.

Крошечные магнитные стрелки внутри кристалла тербий-иридиевого оксида ведут себя странно: вместо того чтобы лечь вдоль своей любимой оси, они встают поперёк. Такое состояние полностью формируется при охлаждении до 1,5 Кельвина — это холоднее, чем в открытом космосе. Исследователи просветили кристалл нейтронами и увидели, как эти перевёрнутые стрелки колеблются и обмениваются энергией.

В недрах звёзд лёгкие ядра сливаются, рождая гелий и потоки нейтронов. На Земле этот процесс воспроизводят, соединяя дейтерий и тритий — особые изотопы водорода, содержащие один и два нейтрона соответственно.