атом

Атомное ядро далеко не всегда обладает идеально сферической симметрией, подобно бильярдному шару. Некоторые ядра вытягиваются, приобретая форму мяча для регби — это квадрупольная деформация, отражающая несферичность второго порядка. Другие же становятся похожими на грушу: один конец ядра заметно толще другого.

В ядерной физике давно не давала покоя загадка: почему среди элементов легче висмута только технеций (№43) и прометий (№61) не имеют ни одного стабильного изотопа — разновидности атома с тем же числом протонов, но другим числом нейтронов? Все их соседи по таблице Менделеева могут похвастаться хотя бы одним долгоживущим вариантом, а эти два словно выпадают из общей закономерности.

В 1905 году Эйнштейн показал, что хаотическое движение пыльцы в воде — результат ударов невидимых молекул. Спустя век физики научились не только наблюдать, но и управлять движением на квантовом уровне.

На первый взгляд атомное ядро — это тесная коммуналка, где протоны и нейтроны (их вместе называют нуклонами) живут по строгим правилам. Каждый занимает свою орбиту, как электроны в атоме, и в среднем всё выглядит упорядоченно.

Атомное ядро — не монолитный шарик, а плотный рой крошечных частиц, кварков, склеенных особым клеем (сильным взаимодействием). В лёгких ядрах, вроде кальция, этот рой устроен просто: число двух сортов кварков — верхних и нижних — почти одинаково, как число белых и чёрных клавиш в октаве.

На кремниевой подложке вырастили тончайшую пленку из органических молекул. В ней, как в листе бумаги, расчерченном на клетки, с помощью иглы сканирующего туннельного микроскопа выложили крошечные «загоны» — искусственные атомы.

Свет обычно толкает атом прямо по курсу, как ветер — парус. Но если луч закрутить штопором, картина меняется: атом может отлететь вбок, словно его зацепили вращающимся колесом. В новой работе физики рассчитали, что такой вихревой фотон способен передать атому своё вращение почти целиком — до 100 процентов.

В молекуле, структурно подобной хлорофиллу и построенной из углерода, центральный атом металла действует как тумблер. Смещение этого атома на доли нанометра позволяет обратимо включать, гасить или усиливать люминесценцию молекулы в сотни раз.

Химический детектив, вооружённый масс-спектрометром — прибором, разделяющим и взвешивающим молекулы по их массе (тот же принцип используют земные криминалисты для анализа улик), — отправляется на поиски жизни.

Кристалл толщиной в один атом — как лист бумаги, на котором можно писать электричеством. Такой материал обещает стать основой для крошечных и быстрых микросхем. Но прежде чем запускать его в производство, нужно точно знать, из чего он состоит. И вот тут выяснилось, что привычная формула не сходится.

Нейтрино — самые неуловимые из известных частиц. Каждую секунду сквозь ваше тело пролетают триллионы нейтрино от Солнца, но вы этого не замечаете: они почти не взаимодействуют с веществом. Чтобы поймать хотя бы одно, физики строят гигантские детекторы — бассейны с водой или жидким аргоном глубоко под землёй.

Свет представляет собой поток дискретных порций — фотонов. Именно Макс Планк впервые осознал, что свет испускается квантами, положив начало квантовой теории. Сегодня технологии позволяют направлять одиночные фотоны. Когда такой фотон — квант электромагнитного поля — встречает быстрый затвор, его нельзя разделить: полуфотона не существует.

В тёмной комнате луч лазера рисует на стене яркую точку. Свет кажется чем-то тёплым и неуправляемым, но физики уже три десятилетия используют его как дирижёрскую палочку, заставляя атомы танцевать в унисон. Всё началось с простого наблюдения: если направить на облако атомов встречный свет, он будет тормозить их, как поток воды, бьющий в лоб пловцу.