шум измерений

Представьте себе струну, натянутую между двумя колками. Малейшее прикосновение заставляет её дрожать, и по высоте звука можно угадать, как именно её тронули. Похожую струну физики из Аризонского университета натянули не в музыкальном инструменте, а на кремниевой мембране толщиной в сотню нанометров. Только вместо звука они слушают свет, отражённый от крошечной решётки, нанесённой на эту мембрану.

Лазер похож на камертон, который звенит на одной ноте. Но даже в полной тишине его звук чуть-чуть дрожит. Раньше считалось, что эта дрожь — случайные толчки от самопроизвольного испускания света атомами внутри лазера — и есть главный предел точности. Новая работа показывает: есть и второй источник шума, более тихий, но вездесущий.

В абсолютной тишине нужно услышать, как падает пушинка. Но кто-то постоянно шуршит пакетом. Для космической обсерватории LISA таким «шуршанием» станут заряженные частицы из космоса. LISA — это три спутника, которые лазерными лучами измеряют расстояние между свободно парящими внутри них золото-платиновыми кубиками.

Попытка пересчитать людей в тёмной комнате по звуку дыхания упирается в общий шум — отдельных вдохов не слышно. Похожая задача стоит перед учёными, которые работают с квантовыми спинами в твёрдых телах. Каждый спин (магнитный момент электрона) обладает своим «голосом», но его заглушает технический шум приборов.

Если каждую секунду проверять, где находится электрон, его квантовые свойства меняются. Это похоже на ребёнка, который играет в прятки, но его постоянно окликают по имени — он замирает и перестаёт бегать. В мире частиц такая «окликалка» — это измерение. Оно мешает частицам свободно образовывать общее квантовое состояние, или запутанность.

Фигурист кружится по льду, постепенно приближаясь к центру. Его траектория — не идеальная спираль: иногда он попадает в ритм музыки и делает дополнительный оборот, слегка меняя скорость. Примерно так же ведёт себя маленькая чёрная дыра, когда падает на сверхмассивную.

Квантовый мир похож на оркестр, где каждый музыкант — частица — играет свою партию, а вместе они создают стройную симфонию. Но стоит в зале появиться шуму — случайным щелчкам и помехам, — как мелодия начинает плыть. Долгое время считалось, что такой шум (в физике его называют декогеренцией) просто разрушает любые хрупкие квантовые состояния, превращая их в обычную классическую кашу.

Полупроводниковая плёнка толщиной в один атом — это аналог тонко натянутой мембраны. Под воздействием света она вспыхивает: в ней рождаются экситоны — связанные состояния электрона и дырки, которые ведут себя как светящиеся точки и быстро рекомбинируют, то есть гаснут.

Пропустите ток через контакт сверхпроводника с ферромагнетиком, и вы услышите шёпот квантового мира. В лаборатории при 0,3 К этот шёпот превратился в рёв: дробовой шум — электрический шум из-за дискретности заряда — оказался в сто раз громче, чем допускает теория для обычных контактов.