ячейка с алмазными наковальнями

Алмаз — самый твёрдый природный материал, и обычно он не проводит электричество. Но если добавить в его кристаллическую решётку немного чужеродных атомов, он может стать полупроводником, как кремний в компьютерных чипах.

Кварцевые микровесы — это тонкая пластинка, которая дрожит с частотой пять миллионов раз в секунду. Если на неё попадает капля жидкости, дрожь меняется: по этим изменениям можно узнать массу капли и её упругость. Но в маленьких каплях возникает неожиданный эффект: звук, который пластинка посылает в жидкость, отражается от верхней границы капли и возвращается обратно.

Алмаз — самый твёрдый природный материал, и обычно его обработка похожа на работу скульптора с отбойным молотком: грубо, с трещинами и сколами. Но для электроники нужна ювелирная точность, ведь алмаз отлично проводит тепло, выдерживает высокие температуры и может работать в квантовых приборах.

Луч лазера проходит сквозь стекло и касается тонкой алмазной плёнки. В месте касания плёнка превращается в узкую полоску, которая слегка приподнимается. Рядом кладём вторую такую полоску — и между ними остаётся пустой коридор. Это и есть канал: ширина его может быть в пятьдесят раз больше высоты, как лист бумаги, лежащий на столе.

Крошечные алмазы с дефектом внутри могут работать как сверхчувствительные датчики магнитного поля. Но чтобы они принесли пользу в медицине, их нужно аккуратно разместить на мягких, влажных, изогнутых поверхностях — например, на гидрогелевой повязке или на волосе. Это как наклеить переводную картинку на мокрый шар: обычные способы либо сжигают узор, либо оставляют грязные следы.

На тонкой нити, в сотни раз тоньше человеческого волоса, подвешен груз весом с небольшое яблоко. Нить не рвётся и почти не мешает грузу качаться. Такая конструкция — сердце новых лабораторных весов для измерения силы притяжения. Обычные весы для измерения гравитации страдают от дрожи: тепло заставляет их детали вибрировать, и точность падает.

В камере с алмазными наковальнями давление сжимает вещество так, будто его закопали на сотни километров вглубь Земли. Внутри этой камеры работают крошечные датчики из алмаза — центры окраски, которые отзываются на микроволны и рассказывают о магнитных полях и температуре вокруг.

Клетка не просто лежит на поверхности — она ощупывает её, тянет и толкает. До сих пор приборы ловили только прямые усилия: насколько сильно клетка давит или растягивает опору. Но если взять клетку за «плечи» и слегка повернуть, она ответит скручиванием — и этот поворот до недавнего времени никто не измерял. Учёные придумали микроскоп, который видит вращение.

Каждый час, когда стрелки на часах сходятся на двенадцати, в магнитосфере Земли что-то происходит. Будто невидимый дирижёр взмахивает палочкой — и вдоль магнитных линий к поверхности бегут волны. Их называют жемчужинами: на записях они выглядят как нитка бус, нанизанных на время. Жемчужины — это сверхнизкочастотные электромагнитные волны с частотой от 0,2 до 5 герц.

Самый распространённый тип планет в нашей Галактике — каменные миры у других звёзд, или экзопланеты, окутанные простейшим газом — водородом. Долгое время их внутреннее устройство оставалось загадкой, пока учёные не воспроизвели условия недр в лабораторном эксперименте.