магнитная текстура

Лист бумаги, оставленный на мокром столе, коробится и приподнимает края. Никто не управляет этим движением, но оно происходит по тем же законам, что и рост растения: одни области листа сжимаются сильнее других, и плоская форма превращается в объёмную. Инженеры давно мечтали приручить этот процесс, чтобы плоская заготовка сама складывалась в нужную скульптуру.

Скирмион — это магнитный вихрь, напоминающий миниатюрный водоворот в море, где вместо воды закручена намагниченность материала. Эти структуры рассматриваются как перспективные ячейки памяти в компьютерах будущего, но для записи и чтения информации необходимо уметь перемещать каждый вихрь по отдельности.

Кусок металла размером меньше миллиметра при охлаждении до минус 256 градусов Цельсия ведёт себя как калейдоскоп: в одном его уголке магнитные стрелки выстраиваются в ровные ряды, а в соседнем — закручиваются винтом. Это удалось увидеть, направив на образец узкий рентгеновский луч и медленно ведя им по поверхности, как фонариком по тёмной стене. Обычно такие материалы изучают, освещая сразу весь кристалл.

Радиус звезды падает на тысячу километров. Не потому, что выросла её масса, а потому что собственное магнитное поле сдавило кору, словно невидимый корсет. В центре такого объекта — странный карлик — прячется кварковое ядро: сфера из странной материи весом с Солнце, но диаметром всего в три-четыре километра.

Магнитные вихри размером в десятки нанометров — как крошечные смерчи, застывшие в металле. Их называют скирмионами, и они ведут себя на удивление устойчиво: их трудно разрушить, зато легко двигать. Именно поэтому инженеры видят в них идеальные «ячейки» для памяти будущего — быстрой, экономичной и не боящейся сбоев. Но до сих пор никто не знал, как именно устроен такой вихрь в толще материала.

Тонкая магнитная плёнка похожа на строй солдатиков с крошечными магнитными стрелками. В плоском мире тепловые толчки быстро сбивают этот строй — малейший нагрев разрушает порядок. Так работает запрет Мермина–Вагнера: в двух измерениях непрерывная симметрия не выживает при конечной температуре.

На поверхности тонкой плёнки из оксида висмута-железа видны ровные полоски — как бороздки на вспаханном поле. Что творится под ними, до сих пор оставалось загадкой. Новый прибор под названием DREDI просвечивает материал электронами и за доли секунды строит карту электрических полей на разной глубине с точностью до десяти нанометров — это в тысячу раз тоньше человеческого волоса.

Наночастицы золота в жидкости напоминают крошечные живые существа: они постоянно меняют свою внутреннюю структуру, словно дышат. Учёные смогли заглянуть в этот процесс с помощью электронного микроскопа, который делает снимки каждую миллисекунду, и нейросети, очищающей изображения от шума.

Магнит, как стрелка компаса, любит указывать в определённом направлении. Но что, если этот материал — слоистый, как стопка блинов? Учёные взяли именно такой магнит из соединения хрома, германия и теллура и решили выяснить, насколько сильно он «упрямится» при попытке повернуть его намагниченность.

Электрон — не просто шарик, он ещё и крутится вокруг собственной оси, как волчок. В обычных условиях эти волчки направлены в разные стороны и быстро сбиваются. Но в некоторых материалах, где спин связан с движением электрона, возникает удивительный порядок: все волчки смотрят в одну сторону, и их направление не зависит от скорости.

Альтермагнетики можно представить как бальный зал, где пары кружатся в разные стороны: сам зал неподвижен, но внутри кипит упорядоченное движение. Так и электронные спины — собственный момент вращения электронов — в этих материалах образуют сложные узоры, не создавая суммарной намагниченности.

Электроны в кристалле CrSb ведут себя как стайка рыб: внутри материала они снуют по своим «коридорам», а на границе с вакуумом выстраиваются в причудливые узоры. Эти узоры — поверхность Ферми, карта всех разрешённых скоростей электронов. До неё не дотянуться рукой, но её можно «прощупать» магнитным полем.

Кусок золота не притягивает скрепки. Но если взять тонкую плёнку из сплава гадолиния, золота и германия и начать её изгибать, в ней могут появиться магнитные области. Учёные сделали это не руками, а с помощью потока ионов гелия, который проникал в материал через узорчатую маску. Ионы гелия врезались в кристаллическую решётку и слегка растягивали её в одних местах сильнее, чем в других.

Нанопровод похож на крошечный кабель: внутри — магнитный сердечник, снаружи — алюминиевая оболочка, которая может проводить ток без сопротивления. Но ужиться им непросто: сильное магнитное поле разрушает сверхпроводимость, как шум заглушает тихую мелодию. В этой работе нанопровод из арсенида индия покрывали слоем магнитного соединения европия и серы, а сверху — алюминием.

Сталь — не просто кусок железа. Внутри неё, как в слоёном пироге, уживаются разные структуры — фазы. В сверхпрочной стали для автомобилей таких фаз три: мягкий феррит, прочный мартенсит и пластичный аустенит. Среднемарганцовистая сталь обязана своей силой именно этому трио. Но как фазы распределены по объёму и как меняются при нагрузке, долго оставалось загадкой.

Карта города, где вместо улиц — скорости машин, а вместо домов — содержание металлов в звёздах. По такой карте можно понять, где центр, где окраины, даже не зная точных расстояний. Именно такой подход применили астрономы к нашей Галактике, используя диаграммы «долгота–скорость» (ℓ–v).

Кристалл EuAuBi похож на слоёный пирог из атомов европия, золота и висмута. При охлаждении почти до абсолютного нуля в нём по очереди возникают три разных магнитных узора — словно узор на калейдоскопе меняется от лёгкого поворота. Сначала атомы-магнитики выстраиваются строго в противофазе, затем чуть наклоняются, а при ещё более низкой температуре появляется третий порядок.

Кристалл охладили до минус 228 градусов по Цельсию — и на его поверхности проступил узор, как иней на стекле. Только рисует его не влага, а магнитное поле: крошечные частицы железа, взвешенные в жидкости, оседают на намагниченных участках и показывают их расположение. Так работает метод, которым воспользовались авторы исследования. Узор оказался двухэтажным.