гамма-излучение

Голубое свечение в воде вокруг ядерного реактора — это свет, который рождается, когда заряженная частица обгоняет свет в этой среде. Эффект открыл Павел Черенков в 1934 году, а теорию дали Игорь Тамм и Илья Франк. С тех пор черенковское излучение стало рабочим инструментом: от детекторов частиц до астрофизики.

Космические лучи — это заряженные частицы (в основном протоны и атомные ядра), которые движутся в межзвёздном пространстве со скоростями, близкими к скорости света. Их энергия может в миллионы раз превышать энергию частиц, достижимую в самых мощных земных ускорителях.

Столкновение двух нейтронных звёзд — это космическая кузница, где за секунды выковываются самые тяжёлые элементы таблицы Менделеева. В 2017 году детекторы уловили гравитационные волны от такого слияния, а телескопы увидели вспышку — килоновую.

Два тяжёлых шара из тёмной пустоты летят навстречу друг другу и бьются точно в лоб. Это не бильярд — это столкновение двух равных чёрных дыр. Удар рождает дрожь самого пространства — гравитационные волны. Большая часть этой дрожи — низкий гул, который физики называют тормозным излучением.

Чёрная дыра — область пространства-времени, где гравитация настолько сильна, что покинуть её не может ничто, включая свет.

В самом сердце Млечного Пути что-то светится — но не звёздным светом, а невидимыми глазу гамма-лучами. Телескопы ловят этот избыток уже больше десяти лет, и астрофизики спорят: то ли виноваты быстро вращающиеся мёртвые звёзды — пульсары, то ли частицы тёмной материи сталкиваются и исчезают во вспышке.

Радиотелескоп ASKAP в Австралии разглядел в небе Южного полушария очень тусклое светящееся кольцо — как мыльный пузырь размером с несколько лун. Внутри кольца, точно в центре, сияет маленькая точка. Обычно такая картина означает одно: когда-то здесь взорвалась звезда, и от неё осталась расширяющаяся оболочка, а в середине — сжавшееся ядро. Но у этой пары есть странность.

Массивная звезда, в 40 раз тяжелее Солнца, умирает за доли секунды. Её ядро сжимается, как пружина, которую слишком сильно сдавили, а затем резко распрямляется — это и есть взрыв сверхновой. Но что, если звезда ещё и вращается, как фигурист, прижимающий руки к телу, и пронизана магнитным полем, словно невидимыми нитями?

В потоке заряженных частиц, который непрерывно дует от Солнца, иногда возникают радиовсплески — короткие мощные сигналы на частоте, которую можно услышать в обычном радиоприёмнике. До сих пор было неясно, как именно в этом потоке рождаются такие сигналы. Теперь приборы на космическом аппарате Solar Orbiter впервые увидели весь процесс своими глазами.

В центре Млечного Пути кипит исполинский звёздный котёл. Там рождаются и умирают массивные светила: каждая гибель — это взрыв сверхновой — финальная стадия жизни массивной звезды, когда она сбрасывает оболочки, выбрасывающий в пространство облака заряженных частиц.

В 2017 году гравитационные детекторы LIGO и Virgo поймали рябь пространства-времени от слияния двух чёрных дыр в 540 мегапарсеках от нас. Событие получило имя GW170814. Но что осталось после этого космического столкновения? Кроме искажённого пространства, возможно, родились крошечные чёрные дыры — «крошки».

В 1181 году китайские и японские астрономы записали появление «звезды-гостьи» — яркого светила, которое полгода сияло в созвездии Кассиопеи, а затем исчезло. Сегодня на этом месте находится Pa 30: туманность с горячим центральным источником, выбрасывающим вещество со скоростью 16 000 км/с.

На расстоянии 8,58 мегапарсек от нас спиральная галактика M51 крутит свои рукава, а радиотелескоп VLA в самой протяжённой конфигурации смотрит на неё с разрешением 0,16×0,14 угловой секунды. Это как если бы с Земли разглядели монету на поверхности Луны.