IllustrisTNG

Нить космической паутины тянется через молодую Вселенную, и на ней, как бусины на ожерелье, нанизаны галактики. В ядре протокластера SSA22, который через миллиарды лет станет центром массивного скопления, эти бусины ещё горячие и пыльные: внутри них рождаются звёзды, а холодный газ служит топливом.

Перепись населения по форме тела: так можно описать то, что сделали астрономы с 6348 массивными галактиками. Вместо роста и веса они измерили, насколько свет сконцентрирован к центру, насколько галактика сплюснута и насколько её форма несимметрична. Потом те же измерения провели для галактик из трёх компьютерных моделей Вселенной и сравнили результаты.

В тёмной комнате звучит музыка. По полу рассыпана пудра — мелкая, почти невидимая. Низкие частоты заставляют её собираться в причудливые узоры: нити, сгустки, пустоты. Примерно так же гравитация за миллиарды лет сплетает галактики в космическую паутину — только вместо звуковых волн здесь работает притяжение.

Столкновение галактик подобно медленному гравитационному танцу: два звёздных партнёра постепенно сближаются, а в центре каждой прячется сверхмассивная чёрная дыра — невидимый маховик с массой в миллионы или миллиарды солнечных.

Марафон длиной в 13 миллиардов лет начался с разного веса. Сто солнечных масс — легче иного газового облака. Сто тысяч — гравитационная доминация, сравнимая со слоном среди котят. Именно так выглядели зародыши чёрных дыр, которые к нашему времени должны были превратиться в сверхмассивных гигантов.

Космос похож на шёлковую ткань с проступающими нитями тёмной паутины. Настоящие полотна мы видим лишь крохотными лоскутами — сквозь телескопы, в реальных каталогах галактик. Чтобы отделить во вселенском узоре фундаментальный сигнал от астрофизических помех, статистический анализ требует тысячи правдоподобных эскизов — синтетических карт неба. Но как их создать?

Первые три минуты после рождения мира — космическая кухня, где природа готовила самые лёгкие атомные ядра. Рецепт задан гравитацией: она управляет темпом остывания горячего «бульона» из частиц. Если гравитация работала иначе, чем мы привыкли, то и блюдо получилось бы другим — с иным количеством гелия и дейтерия.

В 1981 году Алан Гут предложил сценарий космологической инфляции — молниеносного раздувания пространства, растянувшего квантовые флуктуации до масштабов целых галактик. С тех пор космологи, словно археологи, ведут раскопки этого события по структурам Вселенной.

Скопления галактик — величайшие гравитационные ансамбли Вселенной. В рентгеновском свечении, порождённом горячей плазмой, зашита история расширения космоса, скрытой тёмной материи и загадочной тёмной энергии.

Первые два миллиарда лет после Большого взрыва — эпоха, когда Вселенная напоминала кипящий строительный котлован. Тёмная материя сбивала газ в комки, и тот вспыхивал первыми звёздами. Казалось бы, времени собрать из этого сырья массивные эллиптические галактики — «уснувшие» мегаполисы звёзд — просто не хватало.

Вселенная возникла в Большом взрыве и практически мгновенно прошла через фазу инфляции — сверхбыстрого расширения, раздувшего микроскопические области до космологических масштабов.

Изучение рождения галактик — гигантских звёздных систем — требует моделирования миллиардов лет роста тёмной материи и процессов звездообразования. Даже суперкомпьютеры справляются с этой задачей медленно, ведь нужно просчитать гравитационное взаимодействие невидимой материи и превращение газа в звёзды.

Вселенная огромна, и просчитать, как в ней распределяются галактики и тёмная материя, — задача не из лёгких. Обычно учёные запускают компьютерные симуляции, которые «разыгрывают» эволюцию целых участков космоса размером в миллиарды световых лет. Но такие расчёты требуют колоссальных ресурсов и времени.

Ночное небо иногда подбрасывает загадки, от которых захватывает дух. Одна из них — кольцо из галактик, раскинувшееся на треть горизонта. Астрономы назвали его «Гигантское кольцо на небе»: скопление галактик вытянулось в тонкую нить и замкнулось в окружность диаметром около 400 мегапарсек.

Звезда наследует химический состав родительского газового облака — подобно тому, как ребёнок получает гены от родителей.

Каждая галактика плавает в невидимом облаке газа, как фрукт в сиропе. Этот газ — остатки стройматериала, из которого собирались звёзды, и он постоянно пополняется новыми порциями из межгалактического пространства. Увидеть его напрямую почти невозможно: он слишком разреженный и холодный.

В первые сотни миллионов лет после Большого взрыва космос напоминал шумный подростковый клуб: галактики вспыхивали, сталкивались, рождали звезды сотнями. Но среди этой суеты телескоп Джеймса Уэбба разглядел нечто странное — целые районы тихих «пенсионеров». Это массивные галактики, которые уже перестали рождать звезды, хотя по всем расчетам должны были еще бурлить.

Программист пишет код, запускает, видит ошибку и правит. Теперь этот процесс можно поручить самой программе. Машинное обучение уже умеет улучшать алгоритмы, но обычно требует много данных и готовых примеров.

Галактика — как город, в котором перестали строить новые дома. Звёзды в ней уже не рождаются, и по старым зданиям можно понять, когда кипела стройка. Астрономы заглянули в 14 таких «городов-призраков» на окраине видимой Вселенной — их свет шёл к нам 11–12 миллиардов лет.

Возьмите детский волчок и запустите его на столе. Он крутится ровно, и все его части движутся в одном направлении. А теперь бросьте на пол горсть бисера и подуйте на неё — каждая бусинка полетит в свою сторону. Примерно так астрономы различают два типа крупных галактик: «волчки» (быстрые вращатели) и «бисер» (медленные, с беспорядочным движением звёзд).

Тысячи вселенных родились в компьютере, чтобы однажды рассказать о нашей. Каждая — со своими скоплениями галактик, расставленными по законам гравитации, как горошины в банке, которую встряхнули с разной силой. По тому, как легли горошины, можно понять, что за рука трясла банку.