Джон фон Нейман

Переводчик в зале совещаний слышит смену тона раньше, чем она прозвучит вслух. Он улавливает едва заметные изменения в дыхании, паузах, интонациях и уже знает, что через несколько минут разговор перейдёт на повышенные тона.

Представьте, что вы пытаетесь сфотографировать крылья колибри обычной камерой — получится лишь размытое пятно. Чтобы запечатлеть их чётко, делают множество быстрых кадров с разных ракурсов и объединяют в одно изображение.

Восемьсот участников — фирмы и работники — выходят на рынок. Каждый держит в уме жёсткий список предпочтений. Задача: разбиться на пары так, чтобы никому не захотелось всё переиграть. В математике это называют кооперативной игрой с запретом на повторные союзы, а её корни уходят к работам Джона фон Неймана и Оскара Моргенштерна.

Оркестр играет вразнобой, и звук кажется хаосом. Но если записать все ноты и проанализировать их математически, можно восстановить форму концертного зала — где стены, какой высоты потолок. Примерно так физики предлагают выводить гравитацию из квантовой теории. В обычной жизни пространство и время — это сцена, на которой разыгрываются события. Но в микромире сцена сама становится зыбкой.

Мыльный пузырь висит в воздухе, и его форма уже содержит всё, что нужно для расчёта внутреннего натяжения. Похожий принцип сработал в новой работе по квантовой гравитации. Физики взяли замкнутую поверхность — аналог такого пузыря — и задали на ней несколько чисел: например, силу электрического поля и кривизну.

Кофейный водоворот может занимать два места в чашке одновременно — размытое пятно бурлящей жидкости. Квантовые частицы ведут себя похоже: пространственно-временной водоворот позволяет им находиться в двух местах сразу, в состоянии суперпозиции. Но гравитация действует как ложка, помешивающая ткань пространства и времени.

На поверхности крошечного шарика живут два невидимых поля — как два вида ряби на мыльном пузыре. Эти поля не просто колеблются сами по себе: они постоянно влияют друг на друга, словно музыканты, играющие в унисон. В новой работе физики вывели точные уравнения, которые описывают, как эта рябь меняется во времени, нагревается и переходит в хаос.

Обычные часы на стене идут плавно, но квантовые часы — другое дело. Они тикают в случайные моменты, и каждый тик может быть разной длины. В среднем, если долго смотреть на такие часы, они покажут правильное время. Но в каждый отдельный момент их стрелка может прыгнуть вперёд на неожиданную величину.

Горячая плазма в будущем термоядерном реакторе похожа на переполненный танцпол: миллиарды частиц кружатся в сложном ритме, сталкиваясь и меняя скорость. Понять, насколько запутан этот танец, — задача не из лёгких. Учёные нашли способ измерить его сложность, не вглядываясь в каждое движение.

Антипротон — это зеркальный двойник протона: та же масса, но отрицательный заряд. Когда он приближается к ядру атома, частицы могут аннигилировать, превращаясь в излучение. В эксперименте PUMA в ЦЕРНе изучают, как антипротоны захватываются ядрами и образуют экзотические атомы, похожие на водород, но с антипротоном вместо электрона.

Квантовая частица — обитательница мира элементарных частиц — напоминает монету, вращающуюся в воздухе: ни орёл, ни решка, а суперпозиция возможностей. Но при падении на стол исход становится однозначным. Что служит столом в процессе измерения?

Две фундаментальные теории описывают реальность: общая теория относительности объясняет, как массивные тела вызывают искривление пространства-времени, а Стандартная модель управляет поведением элементарных частиц. Примирить их не удаётся — это похоже на попытку описать океанский шторм, используя язык кристаллической решётки алмаза.