магнитная флуктуация

Прибой набегает на берег не ровным фронтом, а языками пены, которые то сливаются, то расходятся. Магнитные поля внутри материалов ведут себя похоже: они дышат волнами, и до сих пор никто не видел их целиком. Физики из Принстона собрали устройство, которое впервые ловит эти волны так, как радар ловит самолёты, то есть определяет не только силу сигнала, но и его направление, длину и скорость.

Внутри суперкомпьютера пятнадцать устойчивых волновых сгустков — солитонов — сталкиваются, чтобы сформировать гало тёмной материи. Эти волны подчиняются уравнению, которое в начале XX века вывел Эрвин Шрёдингер для электронов, но теперь они рисуют портрет гигантского галактического кокона.

Обычный фонарик излучает свет симметрично вперёд и назад. Однако в магнитных кристаллах возникает особое квазичастичное возбуждение — аксион, представляющее собой коллективную волну магнитного момента, подобную «волне» на стадионе: атомы последовательно передают друг другу магнитный импульс.

Ещё Джоселин Белл Бернелл, впервые зарегистрировавшая строгую периодичность радиосигналов, заметила, что некоторые импульсы внезапно пропадают. Сегодня мы знаем: переменность — не каприз, а голос сложнейшей электродинамики.

С момента открытия в 2007 году быстрые радиовсплески (FRB) дразнят астрофизиков своей неуловимой природой. Эти миллисекундные сигналы приходят из далёких галактик и несут колоссальную энергию: за мгновение они излучают столько же, сколько Солнце за месяц.

Кристалл La3Ni2O7 похож на слоёный пирог, где начинка из атомов никеля и кислорода чередуется с прослойками лантана. При обычном давлении он не проводит ток без сопротивления, но стоит его сжать или вырастить в виде тонкой плёнки — появляется высокотемпературная сверхпроводимость.

Далёкий маяк вспыхивает на мгновение ярче целой галактики. Это быстрый радиовсплеск — загадочный сигнал, приходящий из глубин космоса. Некоторые из них повторяются, и астрономы заметили странность: у таких всплесков быстро меняется поляризация — характеристика, показывающая, как радиоволна закручена в пространстве.

Нейрон воспринимает электрические сигналы, подобно сверхчувствительному микрофону, улавливающему малейшие колебания. Его «слуховой аппарат» — ионные каналы, белковые поры в клеточной мембране, которые открываются в ответ на изменение трансмембранного напряжения, порождаемого движением заряженных частиц.

Полупроводниковая плёнка толщиной в один атом — это аналог тонко натянутой мембраны. Под воздействием света она вспыхивает: в ней рождаются экситоны — связанные состояния электрона и дырки, которые ведут себя как светящиеся точки и быстро рекомбинируют, то есть гаснут.

Перед ударной волной, которую Земля создаёт в солнечном ветре, иногда появляются гигантские пузыри разреженного газа. Внутри них плотность частиц падает в разы, а электрические поля начинают дрожать, как струна после щипка. Четыре спутника миссии MMS, летящие строем, измерили эти колебания с невиданной ранее точностью.

Магнит на холодильнике держится потому, что внутри него крошечные атомные стрелки выстроены в одном направлении. Но квантовая механика заставляет эти стрелки дрожать, и общая намагниченность становится меньше идеальной.

Солнце постоянно испускает поток заряженных частиц, в основном ядер водорода — это солнечный ветер. Иногда Солнце выбрасывает плотные сгустки намагниченного газа — корональные выбросы массы, — внутри которых, как правило, царит магнитный штиль. Однако в 2000 году в одном таком облаке учёные заметили два участка, где газ бурлил.

В кристалле TiSe2 электроны ведут себя как стрелки компаса, которые вдруг начинают указывать в одну сторону. Это называется нематическим состоянием — по аналогии с жидкими кристаллами, где молекулы выстраиваются вдоль общего направления, хотя сам материал остаётся жидким.