квант магнитного потока

Тонкий слой арсенида индия спрятан под сверхпроводящей плёнкой, как голос под шумом толпы. Ток в таком гибриде выбирает путь наименьшего сопротивления и почти весь течёт по металлу, поэтому полупроводник остаётся неслышным для обычных приборов.

Тонкая плёнка нитрида циркония лежит на подложке из оксида магния. Толщина — две десятых микрона, как у паутинки, но внутри кипит квантовая жизнь. При охлаждении до полукельвина сверхпроводимость в ней не исчезает сразу: она распадается на редкие островки, которые ещё держатся среди беспорядка.

Бледно-зелёный кристалл поместили в магнитное поле и охладили ниже одного кельвина — почти до абсолютного нуля. Внутри него прячутся цепочки атомов меди, которые ведут себя как крошечные магнитные стрелки. Обычно их ориентация хаотична, но сильное поле и холод заставляют стрелки выстроиться в едином порыве — словно солдаты на плацу.

В квантовом мире свой танец. Два сверхпроводящих тороида, уютно удерживающие каждый свой квантованный магнитный поток, кружатся в синхронном вальсе. Между ними — вакуум, ни одной силовой линии, но они безошибочно вторят движениям друг друга.

Сверхпроводимость и магнитное поле — извечные противники: поле врывается вихрем, разрывая нежное спаривание куперовских пар, уничтожая порядок. Но в материалах с сильными электронными корреляциями, где частицы словно танцуют сложный менуэт притяжения и отталкивания, вражда порой перерождается в союз. Именно это происходит в кристалле уранового дителлурида UTe2.

Узкая длинная сковорода — и тонкий блин застывает на ней неровными полосами. Десятилетиями ученые видели похожую картину, когда моделировали поведение электронов в сверхпроводниках — материалах, проводящих ток без потерь. Они использовали вытянутые «цилиндры», и результат всегда был один: жесткие магнитные «полосы», которые, как считалось, мешают сверхпроводимости.

Загадка тёмной энергии — это пропасть. Квантовая теория поля предсказывает плотность в 10¹²⁰ раз больше наблюдаемой. В струнном ландшафте эта бездна обретает очертания — мириады вакуумов с разной энергией, и мы угнездились в одном из них.

Магнитное поле проникает в сверхпроводник не сплошным потоком, а тонкими нитями — вихрями. Обычно они отталкиваются и выстраиваются в ровную треугольную решётку, как поплавки на воде. Но в CaSb₂ всё пошло иначе: вихри сбились в тесные кучи, а между ними — почти пусто. Каждый вихрь — это крошечная трубка, где сверхпроводимость разрушена, а внутри течёт незатухающий ток.

Кристалл уранового соединения UTe2 похож на слоёный пирог, где электроны текут без сопротивления. Но если рассмотреть его поверхность в микроскоп, видна рябь — как волны на воде от брошенного камня. Эти волны не из воды, а из электрического заряда: электроны собираются то гуще, то реже, образуя периодический узор. Учёные охлаждали образец, прикладывали магнитное поле и меняли сам кристалл.

Обычный сверхпроводник выталкивает магнитное поле, а это кольцо, наоборот, создаёт его внутри себя. Кольцо сделано из материала Fe(Te,Se) — соединения железа, теллура и селена, которое при очень низкой температуре теряет электрическое сопротивление.

Обычный сверхчувствительный датчик магнитного поля похож на весы, которые начинают врать, если положить на них слишком тяжёлый груз. Сигнал от него становится кривым, и приходится добавлять сложную электронику, чтобы выпрямить показания. Эта электроника шумит и мешает работать быстро. Новый датчик — би-СКВИПТ — устроен иначе.

Тонкая проволока из особого материала — топологического изолятора — ведёт себя как городская улица: внутри она пустая, а весь транспорт идёт по краям. Электроны в такой проволоке движутся только по поверхности, словно пешеходы по тротуару, не заходя на проезжую часть.

Электроны в проводнике ведут себя как толпа на эскалаторе: каждый сам по себе, но вместе создают поток. Если заставить их кружить по кольцу, их угловой момент (мера вращения) может связаться с магнитным полем, как шестерёнки в часах.

Обычный сверхпроводник похож на строй солдат, идущих парами: электроны объединяются, и их спины (внутренние «волчки») смотрят в противоположные стороны. Магнитное поле легко разворачивает такие пары, разрушая сверхпроводимость. В UTe₂ всё иначе.

Железо — магнит, а не проводник без сопротивления. Но если в сплав железа с мышьяком и кислородом добавить немного фтора, картина меняется. Учёные взяли соединение PrFeAsO и постепенно заменяли кислород на фтор. При определённой концентрации фтора материал терял электрическое сопротивление — становился сверхпроводником.

В кристаллической решётке селенида железа атомы железа и селена чередуются, как кирпичи в кладке. Но иногда в пустоты между ними забираются лишние атомы железа — как непрошеные гости, которые втискиваются в щели между кирпичами. Всего 3% таких «гостей» — и сверхпроводимость исчезает: материал перестаёт проводить ток без сопротивления.

Обычный провод на высоких частотах похож на дорогу с ямами: сигнал прыгает, часть энергии уходит в тепло. Сверхпроводящая цепочка из алюминия и арсенида индия (полупроводника) оказалась гладкой трассой для микроволн. В цепочке много одинаковых звеньев — джозефсоновских контактов, где ток течёт без сопротивления благодаря квантовым парам электронов.

Сверхпроводящий контур — это аналог качелей без трения, достижимый лишь при экстремальном холоде: температурах жидкого гелия (–273 °C), близких к абсолютному нулю. В таких условиях электрический ток, однажды запущенный, циркулирует без затухания, сохраняя строгий ритм — частоту колебаний.

Магнитное поле в 8 тесла — это в 200 раз сильнее поля Земли. При таком поле сверхпроводимость в тонкой плёнке дителлурида палладия не просто выживает, а держится до температуры 20 милликельвинов, что в сто раз холоднее космического пространства. Для сравнения: у толстой плёнки того же материала критическое поле в 80 раз меньше. Секрет — в толщине.